Глава 15
6 января 1479 года, полдень. Кастилия. Сеговия.
Огромные дубовые ворота Алькасара, обшитые железом, со старым гербом Кастилии — золотым замком на красном фоне, со скрипом распахнулись, пропуская карету графа Альваро де Мендо́сы-и-Энрикеса и его сопровождение.
Карета замерла у лестницы. Альваро, уже без трости, довольно резво первым сошёл на бархатную подножку. На нём был тёмно-синий бархатный камзол, расшитый золотым львом. Он подал руку Изабель. Она осторожно спустилась, распахнув свой чёрный плащ, отороченный соболем. Под плащом виднелось бордовое бархатное платье с высокой талией, пышными рукавами, которые свободно свисали, и серебряной нитью, вытканной в узор розмариновых листьев. На её шее сверкало тяжёлое жемчужное ожерелье, а на руках были перчатки из собольего меха. Чёрная шёлковая вуаль водопадом ниспадала, подчёркивая светлые локоны, собранные в аккуратный пучок с алой лентой. Руки её чуть заметно дрожали, а бледное лицо выдавало сильное волнение.
Донья Тереза, наставница Изабель по этикету и её дуэнья, шла следом за ними. Четверо идальго в кольчугах, на которых виднелся герб Мендосы, сопровождали их в качестве почётного эскорта.
У входа в замок их уже ждал майордом. Он был одет в чёрный камзол с серебряной цепью.
— Граф Мендо́са, донья Изабель, королева ждёт вас в Зале Рыцарей. Прошу за мной.
Они пошли наверх по винтовой лестнице башни Хуана II. Там на стенах висели старинные гобелены, изображавшие героические битвы Реконкисты, рассказывая истории о былых победах. Между героическими гобеленами сегодня висели праздничные штандарты с библейскими сюжетами.
Граф Альваро, увидев, как Изабель побледнела, нежно сжал её холодные пальцы:
— Не волнуйся, любовь моя, всё будет хорошо, вот увидишь. Если бы королева собиралась нам отказать, она бы просто прислала письмо, а не звала бы нас сюда.
Изабель улыбнулась ему в ответ:
— Я тебе верю.
Зал Рыцарей в честь праздника Богоявления выглядел особенно торжественно. Каменные своды словно растворялись в золотистом мерцании сотен восковых свечей, отражавшихся в начищенных до блеска толедских мечах. Воздух был пропитан густым, сладковатым ароматом ладана и мирры. Стены задрапированы новыми шпалерами, изображавшими поклонение волхвов, а в держателях для факелов красовались ветви падуба с алыми ягодами, контрастировавшие со строгим убранством зала. Величие праздника чувствовалось в каждой детали — от тяжелого парчового балдахина над королевским креслом до торжественного молчания придворных.
У окна, в кресле с высокой спинкой, которое тоже в честь праздника было накрыто балдахином из золотой парчи, сидела Изабелла I — королева Кастилии и Леона. Её тёмно-красное бархатное платье с высоким воротником подчёркивало её благородную осанку. Под скромным чепцом прятались каштановые волосы, а в серых глазах, обычно таких острых, сейчас виделась нежность от нахлынувших воспоминаний.
Граф и Изабель опустились на колени и поцеловали край королевского платья. Донья Тереза осталась стоять у дверей, молча.
— Встаньте, кузен, — мягко сказала Изабелла. — Давно не виделись. Весь двор был взбудоражен слухами о твоей смерти. Расскажи, что произошло.