Дверь за ним захлопнулась, отрезав ритмичный стук трости, и я снова закрыла глаза.
Когда он ушел, женщина тяжело вздохнула и ласково коснулась моей щеки:
— Что же ты наделала, Аннушка?
— А что я наделала? — прохрипела я в ответ, с трудом ворочая пересохшим языком, и все же открыла глаза шире.
Голос прозвучал на удивление тонко, хоть и хрипло. И это точно был не мой голос…
Я зажмурилась, проморгалась и наконец-то смогла сфокусировать взгляд. Передо мной сидела женщина лет сорока. Настоящая классическая барыня из исторических сериалов: перепуганные светлые глаза, красные от слез, лицо худые, бледное. Темные волосы были уложены в какую-то немыслимо сложную, но явно старомодную прическу с буклями. И синее бархатное платье в пол, с кружевным воротничком…
Я что, на историческую реконструкцию попала? Коллеги по «ГлавСтройРесурсу» решили так жестко надо мной подшутить на юбилей фирмы?
— Да разве ж ты не помнишь ничего? — всплеснула она руками. — Ничего не помню… — честно призналась я, пытаясь приподняться на локтях. Мои руки… Боже, это были не мои руки! Вместо привычных ухоженных пальцев с аккуратным аппаратным маникюром я увидела бледные, худые, почти прозрачные девичьи запястья.
— Так отравилась ты, милая, — шепотом, оглядываясь на дверь, произнесла женщина. — Прямо перед первой брачной ночью!
Я опешила. Чего?! Какой еще брачной ночью? У меня развод десять лет назад был, и больше я в этот ад ни ногой! Так, Маргарита, выдыхай. Кажется, мы точно не дома. И даже не в вытрезвителе.
— И чем я… то есть она… отравилась? — на всякий случай уточнила я. — Грибами? Ну а что, грибочками можно так отравиться, что не только вертолетики — розовые слоны прилетят. Ну или паленой водкой, хотя шеф божился, что алкоголь проверенный. А здесь… хрен его знает, что вообще произошло.
Женщина испуганно округлила глаза и перекрестилась:
— Какими грибами, милая? Ты яд приняла! Мышьяк из аптечки покойного батюшки!
Тут я вообще выпала в осадок. Что? Мышьяк?! А женщина снова всхлипнула, утирая нос кружевным платком:
— Я понимаю, что муж не мил. Понимаю, что страшно тебе было, и не хотела ты замуж за графа… Но лишиться жизни из-за этого? Живой души себя лишить, Аннушка!
Та-а-ак. Все чудесатее и чудесатее, как говорила Алиса. Получается, некая юная дурочка Анна настолько не хотела замуж, что решила отравиться сразу после вступления в брак. Интересно, а почему не до него? А в итоге в ее теле очнулась я, Маргарита Назарова, обычная женщина сорока лет, которая уже разок побывала в «счастливом» браке и больше ходить туда не планировала.
Ой, дура-а-а… Это я про Аню, конечно. Уйти из жизни из-за мужика? Да в моем мире женщины в сорок лет только жить начинают, избавляясь от этих самых мужей, а здесь вообще молодуха несмышленная!
Тут к горлу подкатил новый приступ тошноты, напоминающий, что мышьяк — штука реальная и крайне неприятная.
— Погодите… — Я с трудом сглотнула вязкую слюну. — А вышел сейчас кто?
Женщина снова вздрогнула и испуганно прижала платок к губам:
— Так супруг твой, Анна. Граф Дмитрий Константинович Арронеш, адмирал в отставке. Ох, милая… И теперь ты на его милость можешь не рассчитывать. Он ведь темный маг, а они обид не прощают…