Я молча кивнула, заметив, что он сделал акцент на покушении на убийство, а не на том, что я, то есть прошлая Анна, пыталась наложить на себя руки. Это говорит о том, что он знает больше, чем показывает? Или просто играет со мной?
Он продолжал смотреть на меня так, словно подозревал во лжи. Или будто бы я редкий экспонат в музее, который нужно изучить досконально. Мне стало не по себе.
— Вы не знаете, что происходит на границе? — спросила я, просто чтобы сменить тему и хоть немного отвлечь этого человека от моей скромной персоны.
Да и… волновалась я за графа, что скрывать. Хоть он мне и никто по большому счёту. Я его даже не видела толком — только один раз, когда он вышел из моей комнаты, опираясь на трость. Но он был моим мужем. И он был там, на границе, где эти страшные твари разрывали всё живое.
— Там сложно, — ответил Блахер безо всякого выражения. — В этот раз прорыв крупный. Мы даже несём потери.
Он сказал это так буднично, словно не о гибели людей говорил, а о ценах на зерно. Так, о каком-то досадном недоразумении на службе. Я стиснула зубы, чтобы не сказать ничего лишнего, всё равно не поймёт. Ему, кажется, вообще плевать на всё, что не касается лично его.
Интересно, какая у него магия? Может, отправить его туда, к равам? Глядишь, и пригодился бы. Отвлекал бы их внимание на себя.
Я даже усмехнулась про себя. Вот так мысли. А с виду скромная графиня.
— И еще один момент, — вдруг сказал он, скользнув взглядом за моё плечо, — что вы делали, когда я подошёл? Вы сидели, к чему-то склонившись… птица, кажется?
Я напряглась.
— Птица? Не заметила никакой птицы. Я просто… разглядывала небольшие цветы, которые растут возле озера.
Блахер чуть наклонил голову и неприятно улыбнулся.
— Правда? А мне показалось, я видел воробья. У него было сломано крыло, но сейчас он сидит на ветке, — он указал взглядом на куст позади меня. — Как такое могло произойти, Анна Николаевна?
Я обернулась и действительно увидела воробья, которого недавно вылечила. Он сидел на нижней ветке куста и чистил пёрышки, будто ничего особенного и не случилось. Я мысленно скрипнула зубами. Когда он успел всё подметить? И главное, не заметил ли он, что я применяла магию? Почему-то ему особенно не хотелось раскрывать наличие у меня дара…
— Понятия не имею, — я пожала плечами. — Наверное, крыло и не было сломано. Птицы иногда притворяются ранеными, чтобы отвлечь хищника от гнезда. Я читала об этом. Или это просто другой воробей. Они же все друг на друга похожи.
— Возможно, — Блахер снова улыбнулся, но теперь в его улыбке было что-то совсем другое. Не любезность или участие, а интерес. Хищный, острый интерес. — Что ж, не буду больше отвлекать вас от ваших занятий. Всего доброго, Анна. И до скорой встречи.
Он поклонился, щёлкнул каблуками и направился обратно к дому. Я смотрела ему вслед и думала: «Не дай бог вновь вас увидеть. Не дай бог».
И ещё: «Он что-то понял или догадался. И это плохо».
Этой ночью мне не спалось.
Я лежала в кровати и смотрела в потолок, вспоминая сегодняшнюю неприятную встречу на озере. Что ему нужно? Что он ищет? И главное, почему так пристально за мной наблюдает?