— Я уже говорила, что не напишу ничего без твоего или бабушкиного одобрения, — заверила Надя. – И очерк будет не о личной жизни Алины, а о ее творчестве.
— Одно от другого нельзя отделить. Личность девочки-инвалида, малолетней матери обязательно вызовет интерес. Недосказанность, не останавливает людское любопытство, а только подогревает, — Игорь подвинул к Надежде коробочку с медальонами из черного, белого и розового шоколада. – Попробуй, у них интересный вкус.
Она взяла один кругляш, раскусила.
— М-м… — пикантная горчинка, сладость, и так податливо тает на языке. Надя прикрыла глаза от удовольствия, успев уловить жадный взгляд Игоря на своих губах. – Судя по всему, весь шоколад, что я ела до этого, был ненастоящий.
Глава 5
— Надь, я Игоря попросила об услуге. Ты не против?
— Почему я должна быть против?
— И даже не спросишь, что за услуга? – Аня копалась в своей сумке, с любопытством поглядывая на подругу.
— Нет, не спрошу, — пожала плечами Надежда, — ты же не меня о ней просишь.
— Ма-ало ли. Я не знала, как ты отнесешься к тому, что я за твоей спиной ему позвоню.
— За моей спиной? Что бы это ни значило, сомневаюсь, что вы обговаривали план моего убийства, — отозвалась Надя, глядя через лобовое стекло.
Девушки сидели в машине, ожидая, когда Анна соберется с духом и повезет их по домам. Рабочий день закончился быстро. Надежда на одном дыхании провела все пары и консультации со студентами и стоически выдержала короткий разговор с Анной Васильевной, не без злорадного удовольствия сообщившей, что Николай Терехович уходит на заслуженный отдых. Замдекана старательно выискивала на лице нового преподавателя следы замешательства или чего-то подобного, но Надя начальницу не порадовала. Готовая к дурным новостям, она в тот момент думала лишь о том, что страшно соскучилась по работе и рада к ней вернуться. А диссертация… Да никуда она не денется. Будет написана и достойно защищена, когда придет время.
— Макс заболел. Простыл под дождем пока меня ждал в сопливой куртенке, — проворчала Аня. Она отложила сумку, поерзала на сиденье, отрегулировала боковые зеркала, потыкала пальцем в кнопки аудиосистемы. Словом, всеми доступными способами оттягивала момент, когда надо будет запустить двигатель и вырулить на дорогу. – Говорила я бывшему, чтобы следил, как сын одевается, а он все отмахивается: мужик растет, сам разберется. Разобрался, бронхит подхватил.
— Ох, надо же… — сочувственно покачала головой Надя.
— Ага. Макс у меня отлеживается, а я на работе. Вот подумала и позвонила Игорю, попросила, чтобы помог с готовой едой для парня. Он обещал оперативно доставить бульона, морса, прочих вкусностей и полезностей.
— Так отлично! – одобрила Надежда.
— Конечно, отлично, — хмыкнула Аня, — когда у подруги имеется такой ценный знакомый. Или кто он тебе, Надюш?
— Друг, — ответила без колебаний. – Очень хороший друг.
— Друг, да-а. Невооруженным глазом видно. Но на тебя он смотрит совсем не по-дружески, моя дорогая, — заметила Анна.
Она некоторое время пристально изучала лицо Надежды. И вынесла вердикт: