А Лоран будто и не замечал её взглядов. Просто брёл наугад, поддаваясь бушующему ветру беспокойства. Погружался всё глубже и глубже в пучину мыслей. Ещё немного — и не хватит воздуха.
— Вас что-то беспокоит? — нарушил тишину ласковый голос Маргерит.
Лебо вздрогнул, выныривая из чёрной глубины. И посмотрел на Леонье. Карие глаза встретились с обеспокоенным изумрудно-зелёным взглядом.
— Да, нет ничего… — привычно ответил Лоран и встряхнул головой, возвращая себя в реальность.
Но Маргерит ему не поверила. И продолжала смотреть обеспокоенно. И, внезапно для самого себя, он сдался:
— Я волнуюсь за сестру, — признался Лебо.
— Это вы про Колетт? — осведомилась Маргерит.
Они добрели до ниши, в которой под широким окном стояла скамья. Не сговариваясь, мои учителя сели на эту скамью. Маргерит терпеливо ждала ответа, а Лоран тщательно формулировал ответ.
— Да, про Колетт. Я не знаю, что успел вам рассказать Марсель об этой ситуации.
— Он сказал, что ваша семья погибла, а сестра оказалась в каком-то подобии магической комы, — ответ давался Маргерит тяжело, каждое слово напоминало Лебо про старые раны, а Марго совершенно не хотела причинять ему боль. — Правда, он не сказал, вышла ли она из этого состояния.
— Не вышла, — тяжело вздохнул Лоран. — Уже семнадцать лет, как она находится в этой, как вы выразились, коме. Лекари из Жардена поддерживают сестру как могут, но её состояние постепенно ухудшается. Вчера пришло письмо: старший лекарь сообщает, что Колетт снова стало хуже.
— То письмо с государственными печатями… — протянула Маргерит.
— Да, — Лебо коротко кивнул. — Времени становится всё меньше и меньше.
— Неужто ничем нельзя помочь?
Лоран перевёл дыхание и посмотрел в окно:
— Можно. Точнее, есть теория, но на практике этого ещё никто не делал.
Лебо снова посмотрел на Маргерит, в её сияющие зелёные глаза.
— Там, в той лаборатории, я и пытаюсь эту теорию переложить на практику. От того, получится у меня или нет, зависит жизнь моей сестры. Но пока у меня ничего не выходит.
Кадык Лорана дрогнул от тяжёлого глотка.
Я присмотрелся к Лебо. Под ветрами беспокойства расцветало что-то новое, яркое. Я задумался. А рассказывал ли он кому-то об этом? Возможно, Марселю, и всё. И то, что Лоран признался в своих страхах Маргерит, оказалось большим шагом для него.
И учительница не подвела. Она внимательным взглядом изучила Лорана, потом решительно вскочила со скамьи и позвала:
— Пойдёмьте!
— Куда? — растерялся Лебо.
— Вам надо отдохнуть. Это же общеизвестно: лучшие мысли приходят к нам после хорошего отдыха. Вам надо переключиться, выдохнуть. И тогда появятся новые идеи по решению проблемы.
Лоран улыбнулся уголками губ и послушно встал.
— И куда мы пойдём?
— Маленький секрет, — интригующе подмигнула Марго. — Но нам придётся взять пальто, тёплого перехода туда нет.
Забрав меховые пальто из гардероба, мои учителя вышли из главного корпуса и направились влево, мимо уснувшего фонтана и озера, которое на зимнее время превратили в каток, завернули за угол правого крыла корпуса. И за ним перед нами открылась огромная крытая оранжерея.