— Не знаю, подойдёт ли вам, — принялась объяснять Маргерит, — но я сюда частенько прихожу, когда надо привести мысли в порядок.
Лоран усмехнулся: конечно же, куда ещё могла привести Маргерит, любительница растений. Леонье открыла стеклянную дверь и пропустила нас с Лораном внутрь.
— Снимайте пальто, вот вешалка, — скомандовала она по-хозяйски и сама показала пример, как надо действовать.
Я закрутился, оглядываясь. Повсюду, от широкой тропинки до далёких стеклянных стен, простирались растения. Низкие и высокие, цветущие и вечнозелёные, они заполонили тут всё пространство. Здесь их было даже ещё больше, чем в воспоминании Маргерит, когда Друг показал ей разрушенную оранжерею при заброшенной лечебнице.
— Вы здесь бывали? — спросила Марго нас обеих.
Я моргнул красным, а Лоран задумчиво ответил:
— Приходил пару раз, сугубо по делам.
Марго пошла вперёд, жестом пригласив нас следовать за ней.
— Значит, вы уже знаете, что оранжерея разделена на две части?
— Смутно помню, — ответил Лебо, оглядываясь.
Я же моргнул зелёным: мне это было неведомо.
— Значит, слушай внимательно, Эви, — мягко улыбнулась мне учительница. — У оранжереи два входа. Эту часть занимают зельевары. Здесь выращиваются растения, необходимые для нужд факультета зельеварения. Как для самих преподавателей, так и для практических занятий со студентами.
Маргерит говорила, идя по основной дорожке и не обращая внимания на узкие тропинки-ответвления, ведущие к грядкам.
— Вторую половину заняли другие факультеты: магзоологи выращивают корма для своих фамильяров, артефакторам нужны растительные детали для изделий, а целители выращивают лекарства. Пусть, целительского факультета у нас нет, но лечебные растения очень нужны академии.
— Иногда и мы, духовники с исказителями, сюда приходим, — поддержал Марго Лебо, — хотя в магических проявлениях растения требуются редко.
Маргерит дошла до конца коридора, упирающегося в ещё одну стеклянную дверь, толкнула её и вслух закончила:
— Я часто хожу то в одно, то в другое крыло оранжереи. Но больше всего мне нравится здесь: посередине.
И мы прошли в просторное помещение под стеклянным куполом. В центре этого просторного зала плескался небольшой фонтанчик, а вокруг него росли десятки разных цветов. Здесь было очень уютно и умиротворённо. Листья слегка покачивались, от наколдованного воздушниками ветерка. Где-то в листве защебетала птица: возможно, фамильяр, поселившийся среди зарослей листвы.
Лебо закрыл за нами дверь, а Маргерит уселась на парапет фонтана.
— По идее, этот зал — точка пересечения всех факультетов, но так как есть разные входы, этим местом редко пользуются. Поэтому здесь достаточно уединённо, чтобы остыть и подумать.
Лебо сел рядом с Маргерит и задумчиво посмотрел на неё. А она говорила и говорила, рассказывая, как ей здесь бывает уютно, как успокаивает плеск фонтана, шелест листвы и пение птицы, что тут даже дышится легче. Но Лебо не обращал внимания на все те звуки, что она перечислила. Лишь она одна завладела его вниманием. И ветер беспокойства стал стихать, напряжение в мышцах — спадать. Он не мог отвести взгляда от её улыбки, её изумрудных глаз. Он вслушивался в её бойкий звонкий голос. Его завораживал тихий рассыпчатый смех, когда она принялась рассказывать о забавном случае, приключившемся с ней здесь. Он и сам не заметил, как придвинулся к ней ближе, как почти склонился над её макушкой, слушая рассказ.