Потом на Наталин обращали внимание в основном мужчины. Это случалось дважды.
Первый из них попытался затащить её в нишу, отгороженную грузовыми ящиками, и начал ощупывать грудь. Его дыхание пахло перегаром и гнилыми зубами, а пальцы были грубыми, как наждак.
К счастью, Наталин была не так наивна, как выглядела. Мать научила её драться не хуже, чем иной мужчина. Она немного повредила мужчине руку и колено — и ещё какое-то время к ней никто не подходил.
В тот момент она почувствовала не только облегчение, но и холодную ярость: «Я не добыча. Я — охотник».
Второй смельчак объявился уже на подлёте к Стелле — планете, которая должна была стать конечным пунктом назначения её путешествия.
Он был вежлив и даже ласков, улыбался и рассказывал Наталин, насколько по-другому всё будет для неё на новой планете. Его голос звучал сладко, как сироп, но в глазах таилась хищная искра.
Наталин начала чувствовать отторжение ещё раньше, чем они приземлились. И хотя незнакомец предпринял ещё несколько настырных попыток завязать дружбу, в конце концов переключил внимание на двух других одиноких девушек, летевших в том же отсеке.
Уже спустя несколько недель Наталин увидела одну из этих девушек ночью на улице — с синяком под глазом, в откровенном платье, пытающейся отработать какой-то долг. Её взгляд был пустым, а движения — механическими, как у куклы.
Наталин сжала кулаки, понимая, что эта судьба могла стать и её судьбой, если бы она не устояла.
Но на самом деле этот странный мужчина оказался отчасти прав.
Стелла была прохладной планетой. Хотя возле земли её густо покрывали дома, между высоких шпилей небоскрёбов гуляли такие знакомые ветра. Воздух здесь был резким, с металлическим привкусом, а небо — бледно-серым, словно выцветшая фотография.
Первое время полное отсутствие денег вынуждало Наталин спать на вокзале. Каменные полы были холодными, а шум прибывающих и отбывающих кораблей не давал уснуть по ночам. Хотя это было более стыдно, в целом не сильно отличалось от ночёвок в пещерах.
Она была девушкой, и её не хотели брать на большую часть подручных работ, которыми промышляли такие же бродяжничающие мужчины: например, носить вещи или просто побить кого-то, не угодившего нанимателю. В глазах работодателей она всегда оставалась «слабой», «неприспособленной» — несмотря на твёрдость в её взгляде и мускулы, закалённые годами странствий.
В основном ей советовали пойти к кому-нибудь мыть полы или, того проще, сразу начать торговать телом. Слова эти звучали как приговор, как попытка загнать её в угол, откуда нет выхода.
Но Наталин была очень плоха в уборке — и торговать телом точно не собиралась.
Несмотря на жуткие условия жизни, она старалась следить за собой и выглядела опрятнее большинства тех, кто обитал в том же космопорту. Её волосы всегда были аккуратно заплетены, одежда — выстирана и без дырок, а взгляд — прямым и вызывающим.
И однажды она дождалась момента, когда удача ей улыбнулась: её действительно наняли нести вещи для какой-то девушки среднего достатка, которая не хотела подпускать к себе мужчин.