Его смех звучал чуть слишком звонко среди приглушённых голосов рынка, а поза была чересчур расслабленной — словно он изо всех сил изображал человека, которому нечего бояться. В улыбке читалось что-то хищное: как у зверя, который притворяется расслабленным, но готов броситься в любой момент.
Наталин мысленно пожала плечами. Спор её не касался. Но она не могла отвести глаз от человека перед собой.
Он выглядел измождённым: худой, с ввалившимися щеками, несмотря на множество слоёв одежды. Плащ был заштопан в нескольких местах нитками разного цвета — будто его чинили в спешке, не заботясь о внешнем виде. Под потрёпанной тканью угадывался контур чего-то длинного: может, посоха, а может, оружия. Мужчина старался держать его так, чтобы оно не бросалось в глаза.
Волосы небрежно собраны в хвост, но две выбившиеся пряди падали на лицо, частично скрывая карие глаза, в которых читалась усталая наглость. Когда он поворачивал голову, на шее проступал бледный шрам, скрытый воротником. Пальцы нервно теребили край плаща — словно он не столько хотел супа, сколько искал способ ускользнуть. Время от времени он озирался по сторонам: взгляд скользил по толпе быстро и цепко.
Наталин смотрела на яркие ткани, горы фруктов, смеющихся людей — и всё это казалось ей ненастоящим, словно декорации к спектаклю, в котором ей отведена роль чужака. Каждый глоток непривычного супа напоминал: она не дома. Здесь всё другое — даже вкус.
2
Сирма колебалась, очевидно выбирая между тем, чтобы вышвырнуть попрошайку вон или сжалится и принять предложение. Воздух вокруг них будто наэлектризовался — даже гомон рынка на мгновение стих, словно всё вокруг замерло в ожидании решения.
В этот момент блондин чуть наклонился к ней и заговорщицки подмигнул:
— Ну же, Сирма, — произнёс он чуть тише, но с той же нахальной улыбкой, — разве пара ложек супа могут изменить баланс вселенной? А мне сегодня больше нужна удача, чем похлёбка…
Его голос звучал чуть хрипловато, будто он давно не пил воды, но в интонации всё равно сквозила эта нарочитая лёгкость.
Наталин встала и подошла к продавщице, чтобы протянуть ей руку со штрихкодом банка. Движение вышло резким, почти вызывающим — она сама удивилась своей решимости.
Она ничего не сказала, уходя. Одним глотком допила подливу и отставила тарелку на стойке. Наталин чувствовала затылком взгляд блондина и не смогла сдержать улыбки, услышав, как ему наливают суп. Звук льющейся жидкости — густой, булькающий — эхом отозвался в её памяти. В этом звуке ей почудилось что-то знакомое: будто она сама когда-то просила подаяния, скрываясь под чужим именем.
Блондин, получив свою порцию, на мгновение замер. Его глаза будто затуманились, а на миг Наталин показалось, что вокруг его пальцев мелькнуло едва заметное фиолетовое мерцание — словно отблеск далёкой звезды, тут же погасший.
Её взгляд невольно задержался на его пальцах: на мгновение вокруг них вспыхнуло и погасло фиолетовое сияние, словно крошечная звезда взорвалась и тут же исчезла. Тени на стене дрогнули, будто испугавшись этого света. Он быстро моргнул, огляделся по сторонам и поспешно отошёл в сторону, пряча миску под плащом. Наталин нахмурилась, пытаясь понять, что это было: игра света, усталость или что-то ещё?