Я лишь пожимаю плечами, поправляя одежду и приводя себя в порядок:
— А почему ты каждый раз реагируешь так, будто тебе это не нравится?
Её глаза вспыхивают, но ответить ей нечего. На её щеках горит яркий румянец, а дыхание всё никак не восстановится.
— Удачи тебе разобраться с этим, Виноградова, — ухмыляюсь я.
Я выскальзываю из подсобки, оставляя её в тишине и приятном замешательстве.
— Вилков! Стой! Ты куда пошёл?! — доносится вслед её возмущённый, но такой родной шёпот.
* * *
Я зацепляю пальцами два пуговичных края на воротнике и раздражённо дергаю: в этом клубе требуют обязательный галстук, хотя с таким же успехом можно было сразу накинуть петлю на шею. Всё равно приятнее. Я узнаю нескольких людей из местной «элиты», пока иду к окнам; они одаривают меня взглядами разной степени презрения. Двадцать минут назад я попросил администратора передать отцу, что я здесь.
И где он, спрашивается?
На мои звонки, сообщения и письма отец не отвечает, а въезд в наше семейное поместье для меня теперь закрыт. Так что заскочить в этот закрытый клуб — единственный способ хоть как-то выйти с ним на связь. Судя по выражению лица портье, я и здесь уже персона нон грата. Ситуация становится всё веселее.
Я опёрся локтем о стойку, стараясь игнорировать привычную изжогу и неприятную тяжесть в желудке. Препараты от желудка у меня почти закончились, нормально я сегодня ещё не ел, да и одно присутствие в этом месте подталкивает к бунту. За огромным панорамным окном видна огромная терраса с видом на летний ресторан. Я сам любил приходить сюда во время обеденного перерыва, и, похоже, сегодня у половины города возникла та же мысль.
Отец. Даниил Волков. Андрей Максимович Сивов. И… Аня Виноградова.
Я аж замер, перепроверяя, не показалось ли мне.
Они сидят за небольшим уютным столиком в тени старого дуба. Аня задумчиво ковыряет трубочкой лёд в своём холодном чае, но её взгляд прикован к мужчине напротив. К отцу Максима.
«Вот же хитрая лиса», — усмехаюсь я про себя и подхожу ближе к стеклу.
В этом городке едва ли найдётся кто-то более искушённый в светских интригах и манипуляциях, чем Андрей Максимович Сивов. Человек-легенда, на которого в молодости равнялись все местные золотые мальчики. Отец Максима умеет очаровывать людей, это ни для кого не секрет. Старая городская шутка гласила: никогда не оставляйте своих девушек или жен наедине с Сивовым-старшим. И вот она сидит здесь и спокойно обедает с ним!
Впрочем, чему я удивляюсь? По дороге сюда я видел на стене большую галерею фотографий с участницами предстоящего Бала Дебютанток. Я уже однажды сопровождал туда одну из местных красавиц — жуткая претенциозная скука, хотя сама вечеринка вышла ничего. Но яркая вспышка рыжих волос среди блондинок сразу привлекла моё внимание. Аня Виноградова. Дебютантка. Я бы дорого отдал, чтобы посмотреть, как она будет шествовать по сцене в своём невинном белом платье. Какая ирония!
Сейчас Аня о чём-то оживленно говорит, слегка подавшись вперёд, а Андрей Максимович слушает её с нескрываемым интересом. На ней всё ещё академическая форма: юбка в клетку, облегающая блузка с символикой «Олимпа». Кончик её носика чуть покраснел, а глаза блестят так, будто она совсем недавно всплакнула. Но она умело делает вид, будто просто устала.