Джейн впервые смогла присоединиться к пению гимнов и отдалась ему всей душой. В шестидесятом доме никто и не думал, что Джейн умеет петь; как обнаружилось, пела она вполне неплохо, чему не переставала радоваться. Иначе Джейн чувствовала бы себя лишней на «вечерних песнопениях» Джимми Джонов в их саду. Эту часть воскресенья Джейн любила больше прочих. Все Джимми Джоны пели соловьями, и каждый по очереди выбирал любимый гимн. Они пели скорее то, что Перешагни-поле называл «фривольными гимнами», чем псалтирь, по потрепанным, усыпанным пятнами песенникам. Иногда им пыталась подпевать дворовая собака. Перед ними простиралось залитое лунным светом море.
Они всегда заканчивали на «Боже, храни короля»[71] , и Джейн возвращалась домой в сопровождении всех Джимми Джонов и трех собак.
Как-то раз папа сидел в саду на каменном сиденье, которое Тимоти Солт смастерил для Джейн, и курил Старого вояку: наслаждался «красотой сумерек», как он выразился. Джейн примостилась рядом с ним, и папа приобнял ее. Питер Первый сновал вокруг них. Стояла такая тишина, что было слышно пасущихся коров на полях Джимми Джона, – и прохлада, из-за которой Джейн радовалась теплу папиной твидовой руки на своих плечах. Тихо, прохладно и свежо… а в Торонто люди задыхались в период необычайно жаркой погоды, как писали во вчерашней шарлоттаунской газете. Но мама с друзьями отправилась в Мускоку. Только бедная Джоди осталась в душной маленькой комнатушке. Если бы только она была здесь!
– Джейн, – заговорил папа, – стоило ли мне посылать за тобой прошлой весной?
– Конечно, – кивнула Джейн.
– Точностоило ? Задело ли это… кого-нибудь?
Сердце Джейн забилось быстрее. Впервые папа подошел так близко к упоминанию мамы.
– Не очень… потому что я вернусь домой в сентябре.
– А, конечно. Ты вернешься домой в сентябре.
Джейн ждала продолжения, но его не последовало.
Глава 24
«Ты видишь Джоди хотя бы иногда? – писала Джейн маме. – Не знаю, хватает ли ей еды. Она ни разу не писала об этом в своих письмах – я получила уже три, – но иногда они звучатголодными . Я все еще люблю ее сильнее остальных моих подруг, хотя Щепка Сноубим, Полли Гарланд и Мин очень хорошие. Щепка делает успехи. Теперь она всегда моет за ушами и следит за чистотой ногтей. И никогда не плюется бумажными шариками, хотя ей это кажется ужасно веселым. Зато Джон-младший плюется. Еще он собирает крышки от бутылок и прикрепляет к рубашке. Мы все храним для него крышки.
Мы с Мирандой украшаем церковь цветами каждую субботу. У нас много собственных, но нам помогают сестры Титус. Мы ездим к ним на тракторе брата Динь-дона. Они живут в месте под названием Долина ручьев. Замечательное название, правда? Мисс Джустина старшая, а мисс Вайолет младшая. Обе высокие, тонкие и такие леди! У них чудесный сад, и Миранда говорит, нужно его похвалить, если хочешь им понравиться. Тогда сестры ни в чем тебе не откажут. У них растут вишни – Миранда говорит, весной там очень красиво. Они столбы[72] церкви, и все их уважают, только мисс Джустина так и не простила мистера Сноубима, поскольку однажды он, не подумав, назвал ее «миссис». Сказал, ей бы порадоваться.