– Нет, Одри, я этогоне понимаю, действительно не понимаю, – ответил Патрик, не сводивший глаз с камеры перед ним. – Общими усилиями нашей команды удалось вновь открыть портал и спасти несчастного подростка. Вы должны признать, что это вполне себе научное достижение.
Одри не участвовала в этих экспериментах, но многое слышала о них. Хорошо, на тридцать секунд они открыли портал – и три человека из команды умерли. А некоторые еще заявляют, что ядерная энергетика опасна! В подразделении Одри до сих пор не случалось ничего подобного.
– А теперь мы просто держим его в безопасном месте с целью дальнейшего наблюдения, – закончил Патрик.
– С какой целью? – Одри бросила взгляд в камеру, где на узкой койке спал подросток; во сне он постоянно дергался, как будто пытался убежать от чего-то. Ничего удивительного. Одри слышала от одного из лаборантов, что мальчик кричал без устали целый час после того, как его вытащили. Потом ему вкололи транквилизаторы. С тех пор он спал.
Ему подстригли волосы и ногти, вымыли и запихнули в свободную хлопковую пижаму такого же ярко-зеленого цвета, как и фирменные комбинезоны «Зеленей!». В ней он выглядел совсем юным и таким невинным.
– Подумайте вот над чем, – сказал Патрик. – Что, по-вашему, начнется в Шепчущих Соснах, в этом небольшом городочке, в случае если мы отпустим мистера Прайса, а потом выяснится, что он заражен?
– Заражен? – переспросила Одри, подумав о Вивиенне и ее необычном… недуге. Недуге, о котором знал только Патрик, потому что именно он достал лекарство, замедлявшее развитие болезни, пока они искали способ исцелить Вивиенну полностью.
– Да. Заражен, поражен болезнью, зачумлен… – Патрик помолчал, явно для того, чтобы Одри прочувствовала весь смысл его слов. – Вполне возможно, что Иной Мир кишит всякой заразой. Вы знаете, как, например, та пещера, куда вы зашли с дочерью.
Одри поморщилась, но она бы не позволила так легко сбить себя с толку. Патрик просто хочет изучить этого мальчика более пристально, провести на нем особые эксперименты, чтобы никто не тревожил его и не подглядывал за ним. А у этого мальчика есть семья, которая скучает по нему; они заслуживают знать, где он.
Но что, если он действительно чем-то заражен?
– Просто подумайте, какой ужас начнется, если мы по собственной неосмотрительности выпустим чуму в этот славный город, – продолжал Патрик своим характерным рассудительным тоном. – Это как минимум помешает нам дальше искать лекарство для вашей дочери.
Одри невольно представила Вивиенну, запертую в такой же камере, – а именно это ее ждет, если лекарство не будет найдено. Но Одри тут же отбросила эти мысли. Она слишком рациональна, чтобы поддаваться на уловки воображения. Но та же рациональность подсказывала ей, что в рассуждениях Патрика есть логика.
Одри вновь бросила быстрый взгляд в камеру. Не так уж там плохо, постаралась она убедить себя. Почти что настоящая спальня. Только в углу пикают приборы, которые постоянно отслеживают состояние мальчика, и стены сделаны из ударопрочного стекла, чтобы Патрик и его команда, которую он сам тщательно подбирал, могли вести наблюдения.