Она, кажется, хорошая. Стоило помахать ей в ответ.
Кейден скрипнул зубами и продолжил разбрасывать соль. Мама начала учить его защитным заклинаниям, когда он пошел в первый класс, и с тех пор он успел в них поднатореть. Главное в этом деле – сосредоточиться. Невозможно отогнать негативную энергию, если параллельно думаешь, что съесть на обед, или что сегодня задали, или всякие «а что, если…». Например… что, если бы он повел себя более дружелюбно и, по примеру Брэнди, не постеснялся бы завести беседу?
«Хватит», – жестко сказал себе Кейден. Не так уж важно, как он себя сегодня повел. Как только новенькая пойдет в школу и узнает все сплетни, она все равно не захочет с ним дружить. Так что и пытаться не стоит.
Кейден прошел последние три шага, и круг соли замкнулся. Он напоминал Уробороса: это древний символ – змей, пожирающий собственный хвост. Мама рассказывала, что он воплощает собой бесконечный цикл жизни, смерти и перерождения. Раньше Кейден думал, что этот цикл полностью описывает мироздание. Но с тех пор он поумнел.
Кейден затянул завязки большого кожаного мешка, где еще осталась соль, и как раз в этот момент к дому подъехала незнакомая машина. Кейден замер у входной двери и наблюдал, как из машины выходит пара средних лет. Мужчина двигался медленно и скованно, темный костюм висел мешком на нем, – можно было подумать, что этот человек внезапно похудел. Он обогнул машину и открыл багажник. Женщина поджидала его у капота, на ней было темно-зеленое платье, которое очень ей шло, а седеющие волосы были со вкусом уложены. Однако Кейден стоял достаточно близко и видел, что глаза у нее покраснели, а тушь размазалась на веках. И он чувствовал, что эта женщина окутана синюшно-лиловым облаком печали.
Должно быть, новые клиенты приехали, и это хорошо. В этом году дела у Прайсов шли не бойко. Кейден не знал, причиной тому слухи вокруг его особы – ничто так не стимулирует человеческую подозрительность, как полицейская машина, периодически подъезжающая к дому – или тот факт, что мама в последнее время перестала активно искать новые заказы. Раньше она постоянно была в работе, а за последние девять месяцев принимала максимум одного-двух посетителей в неделю.
Мужчина достал из багажника картонную коробку, закрыл крышку и направился к Кейдену.
– Добрый день, – поздоровался он, голос у него был низкий и сиплый. – Мы мистер и миссис Маккерли. Нам назначено…
– Мама… – начало было Кейден, но тут входная дверь распахнулась и мама сама вышла из дома: она была босиком, длинная широкая юбка в серебристо-синюю полоску спадала до щиколоток, а густые черные волосы свободно струились по спине. Видимо, она очень хотела произвести соответствующее впечатление: даже надела крупные тяжелые серьги с пентаграммами, хотя у нее от них болит голова.
– Лаура, – сказала она, взяв женщину за руку. – И Роб. Прошу вас, проходите.
Она даже не взглянула на Кейдена, он так и остался стоять на крыльце.
Кейден провел рукой по защитному медальону, который всегда носил на шее. Этот медальон мама подарила ему еще в первом классе, в тот самый день, когда Кейден осознал, что отличается от других детей. То был один из худших дней в жизни Кейдена, но медальон служил напоминанием о том, что, даже если все прочие отвернутся, у него останется семья. Только брата больше не было, отец постоянно пропадает на работе, а мама…