Не понял.
А парни подобрались и явно бычат.
Вежливо интересуюсь:
— В чём дело, господа?
— Да наш начальник про тебя крутого нам все уши прожужжал, — сплёвывает бритоголовый. — «Ах, какого талантливого юношу я скоро к вам приведу! На него стоит равняться, ему стоит подражать!» — Он явно передразнивает Назарова, причём точно копирует его манеру речи.
— И? — коротко спрашиваю я.
— Чё — и? Спарринг осилишь? Без подготовки?
— С тобой? — оглядываю его. Жилистый, высокий — чуть повыше меня, и с хорошо развитым источником.
— Со мной! Или тебе впадлу? Мы тут, конечно, не княжескими пальцами деланы, но кой-чего можем.
Львов-старший говорил, что Назаров собирает в свою школу «сливки» из юных одарённых по всей империи. И в захудалых аристократических родах порой рождаются сильные маги. Вот только учить их особо некому, множество техник утеряны, лучшие учителя — в столице и ещё нескольких крупных городах. И что делать одарённому, родившемуся в каком-нибудь Подкозельске?..
Что ж. За это князя Назарова стоит уважать.
— Тебе какой спарринг-то, чудила? — интересуюсь я, и слово «чудила» действует на бритоголового как красная тряпка на быка.
— Магический, ясное дело. Так-то я тебя соплёй перешибу. Или не потянешь, ты, хрен высокорожденный? Зассышь?
Пожимаю плечами.
— Даже не знаю, кто из нас хрен. Давай выясним.
— Я Стас Кулагин.
— Никита Каменский, — представляюсь вторично.
И думаю, что меня поведут на полигон. Но нет.
Парни, подошедшие с Кулагиным, отступают, образуют широкий круг — метров двадцать в диаметре, к ним присоединяется ещё несколько человек.
И в меня без предупреждения летит не поток воды, не огненный шар — толстенная ледяная стрела.
Увернуться не вопрос, но от стрелы отделяется вторая, и мне приходится упасть, откатиться с асфальтовой дорожки на траву газона. Третья стрела вскользь задевает мне предплечье.
Вскакиваю, приятно удивлённый силой соперника. Он не красуется напоказ, не торжествует, а выпускает стену стрел потоньше.
В доли секунды плету сторожевую сеть, и Кулагин с матом отскакивает от возвратки. В общем-то — достойный противник. Но он слабее моего опекуна. Кроме того, я в любой момент могу придушить его удавкой из тьмы. Или заплести ей его руки — парень использует для плетения пальцы. Но хочется развлечься.
В меня летит град — множество шариков льда. Внезапно узнаю эту технику, её очень любил один мой коллега… Однако в сравнении «Вихревой град» Кулагина — детская игрушка.
Снова ставлю сторожевую сеть — и градины с дробным стуком сыплются на траву. А перед лицом Кулагина вытягивают полуметровые лапы мои любимые иллюзорные пауки. Вот только иллюзорными они не выглядят, и парень с воплем отскакивает, спотыкается, падает… а пауки падают сверху.
Где-то неподалёку визжат девчонки. Да и парни, окружившие «поле боя» отступают назад. А нет, не все. Двое бросаются на помощь Кулагину. А человек десять наступают на меня.
Отзываю пауков, скрещиваю руки на груди и ехидно интересуюсь:
— Толпой на одного? Это так в вашей школе обучают?
— Что здесь происходит? — слышу за спиной.