Взлом удался. С громким, оглушительным металлическим лязгом дужки замков разошлись, и тяжелые кандалы с грохотом пали на каменные плиты.
Макс на мгновение пошатнулся, откидывая голову назад. Он почувствовал, как его собственная магия — тёмная, тяжелая и густая, словно предгрозовое облако, — мгновенно и бурно хлынула обратно в его опустевшие жилы. Магическая сила за секунды залечивала раны, затягивала ссадины и с дикой мощью возвращала генералу его прежнее могущество.
— Иди! — умоляюще прошептала Кристина, торопливо указывая ему на открытую дверь камеры. — В конюшнях я оставила вороного коня Даниэля. Он самый быстрый в поместье. Вся стража у западных ворот уже спит под моими чарами. У тебя есть фора до самого рассвета!
Но Макс даже не двинулся с места. Вместо того чтобы бежать, он сделал широкий шаг вперед, возвышаясь над ней в тесном, удушливом пространстве камеры. Его широкая ладонь, всё ещё сохранившая красные, въевшиеся в кожу следы от стальных кандалов, нежно и бережно коснулась её щеки.
— Ты действительно думаешь, что я оставлю тебя здесь одну, Кристина? После того, как ты открыла эту дверь и предала Райанов? Когда Кассиан поймет, что произошло, он не пожалеет тебя. Он сделает тебя своей бесправной заложницей, разменной монетой в войне!
— Даниэль придет в себя и защитит меня! — с отчаянным нажимом выдохнула она, чувствуя, как лихорадочно заколотилось сердце. — Это мой осознанный выбор, Макс! Пойми же ты наконец: я не вернусь с тобой! Я не вернусь к своему отцу!
При одной лишь мысли о короле Владиславе Кристину охватил первобытный, липкий страх. Перед глазами закружились кошмарные образы: тирания отца, его холодный, манипулятивный расчет, бесконечные стены золотой клетки, из которой она с таким трудом вырвалась, и та страшная судьба безвольной куклы в политических играх венца, которую Владислав готовил для нее. Вернуться к отцу для нее было равносильно мучительной гибели.
Она попыталась отстраниться, сделать шаг назад и вырваться из его тени, но Макс с непреклонной твердостью перехватил её тонкое запястье.
В то же мгновение венчальное кольцо на ее пальце вспыхнуло ослепительным, пульсирующим светом, отзываясь на всплеск его вернувшейся силы и подтверждая их неразрывную, связанную кровью судьбу.
— Ты лжешь сама себе, Кристина, — низко произнес Макс, притягивая ее ближе к своей груди так, что между ними не осталось воздуха. В его глазах горел огонь. — Ты боишься Владислава, боишься его власти, но со мной тебе нечего опасаться. Я скорее сровняю весь его замок с землей, чем позволю ему протянуть к тебе свои руки. Ни Кассиан, ни твой венценосный отец больше никогда не заставят тебя подчиняться. Ты идешь со мной.
В глубине мрачных каменных коридоров подземелья послышался глухой шум: далекие тревожные крики, эхом отскакивающие от сводчатых потолков, и торопливый, тяжелый топот множества окованных железом сапог. Магический импульс Кристины, снявший кандалы, не прошел незамеченным для защитных чар замка, или же Даниэль очнулся от сна на холодном полу её спальни и уже поднимал тревогу, пылая жаждой расправы.