Никс остался один. Он допил остывший кофе, подобрал с консоли брошенную фуражку Маркуса и, поколебавшись секунду, осторожно водрузил ее себе на голову.
Козырек съехал на глаза. Пришлось поправить.
На мониторе таймер обратного отсчета мягко мигал зеленым: семь минут до отстыковки.
Никс откинулся в капитанское кресло, устроил хвост поудобнее и приготовился смотреть на звезды, но вспомнил о тоскующей в камбузе ветчине. Там и остался-то крошечный кусочек, нечего ему было мерзнуть одному.
Никс слепил второй бутерброд. Класть перчики-огурчики не стал, а намазал хлеб творожным сыром из баночки с надписью «Джетт». Вернувшись в рубку, он понаблюдал за мигающим на малом мониторе табло прибытия и отлета. Главный монитор показывал терминал с выходами к докам. В углу большие желтые цифры обозначали время до отстыковки. Восемь с половиной минут. Им повезло — наверное, появилось полетное окно и отходить нужно было прямо сейчас.
Новый бутерброд кончился быстрее первого. Почему Никс не подумал, что мягкая обволакивающая нежность сыра прекрасно оттеняла бы остроту перчика-огурчика? А ветчины можно было бы положить не два ломтика, а четыре. В конце концов она была главной, и стоило уделить ей больше внимания. Интересно, как там дела у Маркуса? Возвращался ли он на корабль, пока Никс спал? И техно-букашка опять же. Они не собирались передавать ее полиции, но что, если пираты раскололись и наболтали всякого? Придумать они могли что угодно, лишь бы выгородить себя. Кот прекрасно знал эту породу.
Никс всмотрелся в главный монитор. Через терминал, пестрящий хаотично ползущими, скользящими и скачущими существами со всех концов Вселенной, шел человек в белом военном кителе. Высокий, светловолосый человек. Никс не обознался бы. Его сопровождали трое — двое по бокам и один позади — в невзрачной темно-синей форме военной полиции. На крейсерах, где Никс ловил мышей, раньше были отделы такой же. Никс многое понял за время работы с людьми. Например — что с этими типами лучше не связываться. Военная полиция гораздо серьезнее, чем копы на станциях.
Оттолкнувшись от кресла, он в один прыжок оказался у шлюза. Рванул ручку, не обращая внимания на предупредительный писк сигнализации. Проскочил крошечное помещение, видя перед собой только дверь. Штурвал ручного открытия. Дернуть ручку в случае необходимости. Никс потратил несколько секунд на то, чтобы унять бешено колотящееся сердце и сосредоточиться на двери. Получилось. Получилось! Трап давно отъехал. Никс попятился назад, разбежался и, оттолкнувшись от края порога так, что подошва ботинок скрипнула, прыгнул, вытягиваясь в воздухе и подруливая хвостом. Приземлился на четыре точки, кувыркнулся и помчался дальше.
Прыжок за прыжком, огибая нерасторопных прохожих. Дверь в терминал. Черт. На мониторе толпа казалась меньше. Пришлось взбежать по лестнице на верхний уровень, где были кафе и ресторанчики, чтобы оглядеть все. Вот они. Белый китель и синие крысы маячили уже у выхода в док. Так далеко. Никс собирался драться насмерть. Прыгать мешала толпа, он протискивался и толкался, шипел и скалил зубы, вслед ему летели недовольные крики и клекот. «Вернусь — перья выдеру», — подумал он о подвернувшемся под руку кецалькоатле.