Я снова вижу огарок под своим велосипедом и развожу руками.
— Не знаю, — честно признаюсь я. — Уже не первый день нахожу под своим велосипедом такие штуки.
— А с великом всё в порядке? — спрашивает мама и сама его оглядывает. — Да, вроде, норм. Значит, это скорее всего быстро-амулет.
— Что? — не понимаю я.
— Давненько я таких штук не видела, не делает их уже никто, — говорит мама. — Но твоя бабка, когда ей было лень долго возиться с камнем, мастерила вот такую замену. Она делается быстро, но хватает ровно на одно зажигание. Работает по принципу обычных маг-камней. И раз никаких повреждений на велике нет, то эта штука — защитная. Кто-то из местных защищает твой велик.
— Защищает?
Я оглядываю школьный двор, будто бы могу сейчас увидеть этого человека. Людей тут, конечно, много. Вон сгорбившись идёт Дороти Стилват, а вон Дейв Бигхел задирает Стоуна и тот обещает Бигхела вздрючить. Майкл Гринфорс идёт с раскрытой книгой, читает прямо на ходу и чуть не напарывается на Тиффани Картен. На крыльцо выходит королева Глория Мэрсивен, окидывает пространство мрачным высокомерным взглядом и, не глядя больше ни на кого, направляется к парковке, за ней бегут Изабель Йондер и Бетси Гарден. И ещё куча других учеников и преподавателей проходят сейчас по школьному двору. Это кто-то из них? Или кто-то совсем незнакомый?
В любом случае, спасибо тебе, незнакомый доброжелатель.
Я улыбаюсь и беру свой велосипед. Мама поднимает розовый велосипед бабушки Летти.
— Нужно мне себе велик купить, или пошустрее что-нибудь. Самоход, например, как в старые добрые времена! А то расшибу Летти её велик. Где я потом такой раритетный ей достану? — говорит мама.
— Мама, спасибо тебе, что волнуешься, но не нужно больше мчаться через весь город, — говорю я, глядя ей в глаза.
— Что значит «не нужно»? — хмурится мама. — Я не могу сидеть, сложа руки чувствуя, что с тобой что-то не так!
— Я уже не маленькая девочка, я выросла и научилась себя защищать. Ты меня научила, спасибо тебе, — тихо говорю я и беру маму за руку. — Теперь я сильная и могу сама за себя постоять.
Мама перестаёт хмуриться и отводит в сторону влажно поблёскивающие глаза.
— Эх-х… — тянет она. — Растёт ребятёнок! Вот уже и защищать не надо, и всё сама делает, того и гляди не сегодня, так завтра в самостоятельную жизнь отправится. Даже не верится… — шепчет мама, потом снова поворачивается ко мне и упрямо говорит: — Но волноваться я буду. Это моё законное материнское право — волноваться! И самоход прикуплю. Так, на всякий случай. Догоняй!
На этом мама запрыгивает на велосипед и розово-красным вихрем выкатывает со школьного двора. Я спешу за ней.
Глава 23 Школьная библиотека
Люди передо мной расступаются сами собой, а взгляды украдкой и шепотки преследуют от самых школьных ворот до дверей класса. Но самая феерия случается, когда перешагиваю порог кабинета: одноклассники тут же замолкают и как по команде оборачиваются.
Конечно же, ни разу не понятно, о чём они разговаривали. Вернее, о ком.
Обо мне любимой.
Это же я тут вчера устроила небывалое событие: в открытую повздорила с Мэрсивен. Вернее, вовсе не я это устроила, а сама Мэрсивен. Она на меня налетела, потом начала нести чушь и орать, а затем и вовсе набросилась с камнями. Там-то я всё и сломала. Мэрсивен по какой-то неведомой мне причине взяла всю вину на себя и ещё каким-то образом смогла объяснить внезапную поломку всех камней, потому что никто мне вопросы по этому поводу не задавал. Вот теперь все и таращатся на меня, как на диво дивное. Наверное, ожидают объяснений или ждут, когда я ещё чего-нибудь выдам. Но объяснить ничего я не могу, мне бы самой для начала, хоть что-нибудь понять. Да и выдавать ещё один перформанс в планы сегодня не входило. Так что зря они ждут.