После этого замолкаю, я готова к любым последствиям.
Мама, которая во время рассказа десятки раз менялась в лице и то скручивала вилку в бараний рог, то распрямляла обратно, но ни разу не перебила меня, сейчас просто смотрит. Тяжело так смотрит, неподъёмно. Уж лучше бы ругала и шумела, чем вот так.
— Знаешь, что мне хочется сделать, доченька? — спрашивает она и сама же отвечает: — Стукнуть тебя хорошенько. Чтобы вбить уже наконец в твою головенцию, что такие вещи нужно рассказывать сразу! Вот просто сразу! А не гадать в одиночестве, что же это происходит и что это вообще такое.
— В начале я боялась, что ты не станешь ни в чём разбираться, и просто упакуешь вещи и откажешься от наследства, — быстро отвечаю я. — А потом… ну я не хотела тревожить и беспокоить. У тебя было открытие кофейни, на которую нужно было много сил. Ну и со всякими свитами я сама справилась прекрасно.
— Сандра, хватит городить тупые отмазки, — рявкает мама, и я замолкаю. — Я знаю, что очень эмоциональный и импульсивный человек. Но я человек, существо разумное. А знаешь, что это значит?
Хмурюсь, не понимая, к чему она ведёт.
— А это значит, что я умею слушать и понимать. А ты — умеешь говорить. Говорить словами через рот — это то, что должен уметь каждый человек. И это именно то, что совершенно не умела твоя бабка! Это именно то, чему я учусь сама и учу тебя. Говорить. Словами. Через. Рот. Это великое умение. Покруче любой магии. Правильные сказанные слова способны творить чудеса. Они способны остановить даже меня не бежать и не громить соседей.
На последних словах мама хмыкает, улыбается и начинает тихо смеяться. Через секунду и я присоединяюсь к ней.
Удивительным образом то, чего я так боялась, не произошло. Мама сама превратила в шутку свои гнев и обиду, и они лопнули пузырём от смеха. Всё это нужно было рассказать уже давно, а не накручивать себя и не придумывать дурацкие оправдания для своего страха.
— Прости, мам, — отсмеявшись говорю я. — Иногда я нещадно туплю.
— Это уж точно! Но хорошо, что рано или поздно, а всё-таки соображаешь, — кивает мама. — Хотелось бы, конечно, всегда пораньше, но я в твоём возрасте даже так не умела.
Мама придвигается к столу ближе и, положив руки на столешницу, смотрит на меня внимательно и серьёзно.
— Так. Теперь давай поговорим про всю вот эту хренамудрию, — начинает она. — Скажи мне, а во время видений ты какую-нибудь боль ощущаешь?
— Нет, — качаю головой. — Совсем не ощущаю.
— Это странно.
— Только это кажется тебе странным? — уточняю я. — А сами видения тебя не удивляют?
— Удивляют, конечно, но не так сильно. Судя по всему, твоя Глория права: ты действительно обладаешь магией. Иначе как ещё объяснить все эти видения и твой «взгляд за угол». Только почему-то от магии тебя корёжит, будто бы ты и правда проклята.
Проклята… Это слово вызывает во мне странную смесь эмоций. Я не могу пока с ней разобраться, поэтому отодвигаю в сторону и смотрю на маму.
— Кому может понадобиться меня проклинать? И, если это проклятье, то почему оно так странно действует? — спрашиваю я.