— Ненавижу! Вашу! Долбаную! Магию!!!
Я молча жду в стороне пока мама успокоится и радуюсь, что на глаза ей попался именно Арчибальд, а не стеклянный сервант с фамильным сервизом. А то потом уборки было бы ого-го! Всё-таки купить Арчибальда было хорошей идеей.
Вестер тоже стоит рядом и тоже помалкивает. То ли чувство самосохранения хорошо работает, то ли он просто помнит мою маму ещё по детским временам. Шутить с ней можно много и весело, но когда она по-настоящему злая, то лучше не шутить. Тем более, что злость эта очень быстро проходит.
Мама мотает головой и идёт снова на кухню. Мы с Вестером переглядываемся и следуем за ней. Там мама бросает пакет с порошком в угол, а сама падает на стул и несколько секунд просто сидит, смотрит в потолок.
— Это гребанутая маменькина, будь она трижды неладна, защита! — наконец начинает говорить мама, цедя каждое слово. — Как я могла забыть про этот дебилизм! Я ж всё детство с этой хернёй бодалась.
Шумно выдохнув, мама берёт себя в руки и, натянув фальшивую рекламную улыбочку, объясняет:
— Сегодня вы познакомились с уникальной маменькиной защитой от воров. Из этого дома нельзя унести ничего ценного без маменькиного позволения, — выговаривает она.
Я молча осмысливаю услышанное, а Вестер хмурится.
— Эм-м… Защита, конечно, и впрямь гениальная. Её б патентовать и премию за такое дать. Но… обойти-то её как-то можно?
— Нет, — всё с той же улыбочкой говорит мама.
— А может, другой ма…
— Не может, — перебивает мама.
— Что, совсем никак?
— Совсем.
— Вот же ж запара-то, а!
— Ага!
— Подожди, мам, — начинаю я. — Но мы же выносили что-то. Я сумочку с ключами выносила несколько раз.
Мама качает головой и убирает с лица дурацкую улыбочку.
— Нет, малыш, речь идёт про ценные вещи. Всякие сумочки, тапки, шляпки в это не входят. Вот ключи с камнями — да, это ценное. Но их мы получили от нотариуса, они уже были вне дома.
— А карта! — вспоминаю я. — Я выносила карту Хилбена.
— Современную? — уточняет мама. — Современная карта у мамы за ценность не считалась, как и книги про приключенья, поэтому их я могла таскать сколько угодно. Но вот, например, вынести серебряную ложку или вилку уже не получалось. Что уж говорить про магические книги и вот такие вот порошки.
— Выходит, возможную улику я даже взять не могу, чтобы отнести в лабораторию для изучения? — уточняет Вестер. — Что за отстой!
— Угу, — кивает мама. — Полный.
— Не, ну должен же быть какой-то выход… — бормочет Вестер, встаёт и начинает расхаживать по кухне, что-то обдумывая.
Мама смотрит на бухгалтерскую тетрадь, а я кошусь на пакет с порошком.
Вот оно, значит, как. Защитная система, которая не выпускает ничего ценного. Это ведь на самом деле очень полезная штука: если не разрешить, то никто ничего и не вынесет, ни один вор, даже если сможет пробраться внутрь дома, не сможет ничего взять. Вестер прав: за такое можно давать премию. Только… как эта система сейчас автономно работает? Раньше всё определяло слово бабушки, она давала добро или запрещала. А сейчас как? Всё навечно под запретом? Как оно вообще работает? Понятно, что на маг-камнях. Но — как?