— Да, они тут связаны все в комнате, так что не нужно каждый тыкать и зажигать, достаточно только один.
— Удобно, — отмечаю я.
— Ага, — соглашается мама. — Всё порезала? Теперь отдыхай, я приготовлю.
Я устраиваюсь подальше от плиты, а мама начинает готовить. Включает плиту, ставит на конфорку сковороду, отрезает ломтик масла и бросает его на разогретую поверхность, через пару секунд туда же сыпется лук и картошка. Кухня буквально тут же наполняется звуками шкварчания и ни с чем не сравнимым запахом жареной картошки. Она наполняется теплом и жизнью. Я сотни раз видела, как мама готовит, как плавно движется по кухне, как легко она управляется со всеми приборами, и всегда тихо завидовала этой лёгкости. Мне тоже хотелось делать всё так же легко, как она. Не надевать перчатки всякий раз как нужно переключить режимы жара, не отдёргивать руку и не отпрыгивать от плиты, со страхом глядя на камень, проверяя, цел ли он или уже рассыпался, а просто плавно двигаться по комнате, почти танцуя. И вот сейчас мне почему-то кажется, что это возможно. Пусть не сию минуту, а через год, через два или просто когда-нибудь, но возможно. Для таких мыслей нет совершенно никаких оснований, я не изменилась, мы ещё не нашли никакого способа решить мою проблему и не факт, что найдём и решим, но крохотная наивная надежда разгорается в груди всё сильней и сильней, и погасить этот огонёк не получается никакими доводами.
Так я и сижу, думаю свои думы, любуюсь мамиными движениями, пока она не опускает дымящуюся сковородку на деревянную подставку прямо перед моим носом. Нос тут же впитывает весь этот чудный аппетитнейший аромат так, что живот начинает урчать от предвкушения, а от вида золотистой поджаренной картошки, залитой яйцом и посыпанной тёртым сыром аж голова кругом идёт.
— Хорош смотреть, доставай тарелки и приборы, а я пока чай поставлю! — смеётся мама.
Мигом вскакиваю, нахожу приборы, потом тарелки, на всякий случай всё промываю, всё-таки две недели стояли нетронутые, протираю от пыли стол и водружаю всё на него. А потом мы наконец едим, молча, без разговоров, наслаждаемся простым, но таким любимым вкусом. То ли мы вдвоём так оголодали от переезда, то ли магия дома в нас такой аппетит пробудила — не знаю, но всё, что было на сковородке, мы сметаем за считаные минуты. Стащив последний кусочек картошки, мама откладывает вилку и отваливается на спинку стула.
— Ну что ж, — сыто улыбается она. — Поесть мы поели, теперь можно и подумать. Давай думать!
— О чём именно?
— Да обо всём! Ну, например, о генеральной уборке в доме. Мне кажется, её нужно делать. Избавим дом от пыли, а заодно посмотрим, где какие камни прикручены, можно ли их открутить и заменить на механику. В общем, перетрясти весь дом.
— Согласна, — киваю я. — Это хорошее дело.
— Ещё нужно когда-то перевезти вещи из Фастрема. У нас их не так уж и много, но, тем не менее, есть. Вопрос: когда?
— Логично бы сразу их перевезти. Вот только… — задумываюсь я. — Только ехать вдвоём не имеет смысла. Лучше тебе поехать одной, а мне тут остаться, как раз уборку начну. Но тут камни повсюду, а я…