— Здесь три миллиона рублей, Аркадий Васильевич, — юрист пододвинул пакет к краю стола, прямо под руку полицейского. — Аванс за оперативность. Вторая половина упадет на ваш закрытый счет на Кипре ровно в тот момент, когда Борис подпишет отказ от аренды земли и признательные показания по двести двадцать второй статье за незаконный оборот оружия. Вадим Станиславович передал, что в случае заминки он просто поменяет начальника районного отдела на более сговорчивого. Вопрос решается одним звонком на уровень замминистра МВД. Вы меня услышали?
Глазки следователя алчно блеснули. Мужчина торопливо сгреб пачки денег, убирая их в нижний ящик сейфа, и судорожно сглотнул:
— Услышал, Эдуард… Все сделаем в лучшем виде. Сейчас я его еще часок помариную, потом дежурному шепну, чтоб протокол допроса задним числом перебили… К обеду оформим чистосердечное. Никуда твой кузнец не денется.
Нико на деревянном стуле в коридоре чуть заметно оскалился.
В кармане его черного кейпа тихо, с едва различимым высокочастотным писком мерцал микроскопический чип спутниковой связи, подключенный к интерфейсу Системы. Каждое слово, каждая пауза, шелест пятитысячных купюр и стук печатей писались в несжатом цифровом формате с тройным дублированием аудиодорожки.
— Ну что, господа юристы, спектакль окончен, — прошептал Нико одними губами. — Начинается интерактивная часть.
Юноша медленно вытянул правую руку из рукава толстовки, прижав подушечки пальцев в аспидовой перчатке к холодной крашеной стене коридора.
Внутренний резервуар Третьего круга отозвался мгновенно, без задержки. Нико не стал разрушать здание или устраивать взрывы. Стихия ветра в руках магистра была тончайшим хирургическим скальпелем.
Тонкие жгуты спрессованного воздуха устремились по щелям вентиляционных коробов и стыкам плит прямо в дежурную часть на первом этаже и в оружейную комнату.
Нико нашел механические замки тяжелых бронированных дверей, где хранились табельные пистолеты и автоматы дежурной смены, проник в личинки замков микроскопическими воздушными клиньями и с колоссальной силой, превышающей сотни атмосфер, раздул внутренние пины запорных механизмов.
Каленый металл ригелей с тихим, утробным хрустом намертво заклинило в пазах дверных коробок. Ни один ключ, ни один электронный чип дежурного офицера больше не мог сдвинуть эти задвижки ни на миллиметр: вход и выход из оружейки оказались заблокированы наглухо.
Следом воздушная пробка вошла в петли и замочную скважину кабинета номер двадцать четыре, намертво запечатывая майора Громыко и его столичного гостя внутри собственного кабинета.
Одновременно с этим Нико мысленно отдал команду системному интерфейсу.
— Малик, запускай рассылку.
«О, с превеликим садистским наслаждением, мой юный хакер! — в голове мага раздался бархатный, мурлыкающий смех де Сада. — Добавим к аудиозаписи парочку пикантных страниц из блокнота полковника Зубова с номерами кипрских счетов нашего пухлого майора. Пакет ушел по сорока закрытым адресам. Шоу начинается через три… две… одну…»
Защищенный спутниковый канал выстрелил пакетом данных сразу в три ключевые точки: на официальный сервер собственной безопасности МВД по области, в приемную генерального прокурора региона и в редакционные боты пяти крупнейших региональных и федеральных Telegram-каналов с миллионной аудиторией.