— Как хочешь. Можем назвать их лоти-ильга, — предложил Финт. Его поварята, хихикая, бурно одобрили предложение. — Орехов хватит? Насобирать ещё?
— Орехов много, но у меня закончилось цоко, а я хотела добавить сверху капельку горечи. Потому что ты не будешь с нами долго, Лоти. Кидини! Фьйинити не нужны двадцать помощников на одну лепешку. Останьтесь пятеро, остальные идите, соберите что-нибудь с деревьев. И прихватите хотя бы три плода цоко, пусть будет запас. Соберите корзину томигрида, побольше пали — они всегда нужны, и немножко волшебных ягод!
— Ты отправляешь детей в лес, одних? — удивился Финт. — Я ведь не могу пойти с ними.
— Цоко растут на самом краю селения, — Ильга спокойно перекладывала готовый крем в большую миску и растирала новые орехи. — Не уходите далеко, кидини. Я буду петь. Не уходите дальше, чем слышите мой голос!
— Хорошо, Ильга, — обещали помощники. — Соль брать?
— Да. Ты собирай только соль, — выбрала она самого ответственного малыша. — Сделай конверт из листика и собери, сколько успеешь.
Дети стайкой потянулись на край селения, где за ближайшей к лесу хижиной начиналась широкая тропа. Тропа их выведет на поляну, и с нее дальше уходить не нужно. Почти всё, самое вкусное в лесу, растёт и там.
Кокосовые пальмы, пальмы-нари, финиковые пальмы и пальмы с молочными орехами разбросаны по сухому берегу, но главные богатства прячутся в лесу. Несколько шоколадных и много кофейных деревьев, заросли томигрида — вездесущей лианы с оранжевыми плодами, похожими на гранадиллу или кисло-сладкий помидор с дольками, как у мандарина. С высоких деревьев с листьями, как слоновьи уши, гроздьями свисали тонкие черные стручки, более полуметра длиной — черные бананы, пали. Их сотнями сушили на сизалевых веревках перед каждым домом.
Свежие пали не очень сладкие, их добавляли в овощные рагу, к моллюскам или рыбе. Но если снять черные шкурки, белые пали, не такие рыхлые, более гибкие, чем очищенный банан, разрывались вдоль на три или четыре дольки-полосы. Их вялили в тени почти до первозданного темного цвета кожицы. Тогда пали приобретали восхитительную упругую сладость, и могли поспорить с сушеными финиками. Хотя сквозь сладость пробивался чуть солёный привкус, дающий особую пикантность. Эти длинные сушеные «палки» были на островах любимым лакомством.
Одна проблема, от веревок с рядами пали первые сутки нужно постоянно отгонять попугаев. Чуть подвялившись, пали становились более упругими, их так легко не оторвешь и не перекусишь на лету, но на свежие, только очищенные пали попугаи совершали бандитские налёты.
Тут уж местные стражи от души и рычали, и шипели, прогоняя наглых птиц. Шипения и шелковых лент, танцующих на песке, попугаи боялись, думая, что это готовые к броску змеи. Этот метод устрашения отлично действовал и на воришек-обезьян. На этом острове они в селение не заходили, а на многих других устраивали набеги, совсем не боясь людей.
*****
Финт знал, что соль на островах не только добывают в пещерах, на берегах солёных озёр и выпаривают из морской воды. Тут рядом соль растет на дереве. В сухую солнечную погоду ствол и ветки солёного дерева сакола, что значит «солёная кора», густо покрываются мелкими кристаллами соли, точно изморозью[1]. Эти крупинки и просила собирать Ильга.