— Да, можно пять слоёв, — Ильга для верности показала ладошку. — Сладкие — тонкие.
— Румяные? Их пекут с двух сторон? Должны быть хрустящие или мягкие?
— Как хочешь. Делай, как ты любишь.
— Ладно, понял. Готовые куда?
— Маленькие — сюда, — Ильга показала стоящее рядом с её креслом большое, плоское, плетёное их сухого листа перистой пальмы блюдо с двумя ушками по бокам. — Для больших в доме есть решетка, возьми. И натрись маслом, а то сам сгоришь!
— Ага, я разберусь, — Финт по-хозяйски заглянул в котлы, помешал в каждом отдельным черпаком. — Кидини! Принесите мне охапку больших гладких листьев. Таких, как на крышах, свежих.
Стайка мальчишек, ловящих каждое слово Финта, мигом убежали за листьями. Ещё четверо принесли из дома решетку для лепешек, установили на песке. Пока другие бегали за листьями, а девочки стояли в сторонке и хихикали, ещё не зная, Лоти умеет жарить лепешки или хвастается? — Финт вылил на раскаленный под прямым солнцем плоский камень шесть больших капель жидкого теста и старательно провёл ложкой, делая ровные круги. Тонкое тесто сразу схватилось и пеклось — точнее, быстро подсыхало на горячем камне.
— Бали, принесите мне блюдо поближе. Ниани, только ты не уходи никуда, ты же моя подсказка!
Малышка смущенно заулыбалась, села рядом с котлом сладкого теста и занялась игрой с бусами.
Финт уже вылил полный черпак теста на другой камень и водил ложкой, распластывая большой круг на всю плитку.
Готовили на солнечных плитках всегда после полудня, когда солнце в зените, и камни — отполированные чёрные куски застывшей лавы, сильно нагревались под прямыми лучами.
Пока первая партия пеклась с одной стороны, Финт сходил к хижине, натёрся ореховым маслом. Мальчишки принесли листья, и он распорядился выстелить ими большой участок чуть подальше от плиток, чтобы положить хлебную решетку и блюдо на чистое прохладное место.
— Не люблю, когда песок на зубах, — пояснил Финт. Проверил маленькие блинчики. Половину перевернул, половину ловко смахнул плоской деревянной лопатой на блюдо, как крупе собирает лопаткой карты со стола. Налил ещё четыре кружочка, чуть меньше размером. Перевернул большую лепешку и залил её подрумяненный бок новым слоем теста.
Дети смотрели на Лоти, как на чудо. Хотя и понимали, что он не впервые на Островах, но то, как ловко он управляется с тестом, впечатлило и мальчишек и девчонок. Ведь это «не мужское дело».
— На континенте всю еду готовят мужчины? — с опаской спросила девочка лет десяти.
— Нет, бали, у нас тоже, кто умеет вкусно готовить, а кто — нет. Но почти всякий может научиться. Например, все моряки умеют готовить. Многие путешественники, почти все рыцари. Рыбаки знают много способов готовить рыбу, а охотники умеют ловко готовить разную дичь. Конечно, все трактирщики отлично готовят самую разную еду. И все вольные бродяги, а ведь я — бродяга.
— Лоти, а кто тебя учил печь такой хлеб? — дотошный мальчик показал пальцем на огромную слоёную лепешку.
— Гм, я вообще-то бывал на разных островах, но первый раз видел, как готовят плоский солёный хлеб, ещё на континенте. На кухне в одном трактире. Там был мой брат, который… Ну, вы же знаете, что солёный хлеб на продажу делают на каторжных островах. Только там такие буханки, скрученные, как большая раковина.