Тут я замечаю, что думаю о папиных действиях в прошедшем времени и сердито одергиваю себя. Так нельзя! Он жив! И обязательно очнется! Я обязана в это верить!
Во второй коробке на белой атласной подкладке покоится удивительной красоты ожерелье из нежно-розового жемчуга. Это украшение мне знакомо: его отец надевает маме на шею в каждую годовщину их свадьбы. Догадываюсь, что этот ритуал таит в себе какой-то особый смысл, понятный лишь им двоим. Странно только, что ожерелье хранится не у мамы. Наверное, есть смысл отвезти украшение ей.
Третья коробка почему-то металлическая, да еще и запертая на крошечный замок, правда, ключ там же, на тонкой цепочке. Охваченная непонятным волнением, осторожно открываю коробку и замираю. По всей комнате разливается разноцветное сияние от кулона, который лежит внутри. Он выполнен немного грубовато: круг в золотой оправе, а в центре окружности — четыре равных сектора: белый, голубой, зеленый и красный. Вообще-то странное сочетание, тем более, я не могу определить, что это за камни. Больше похоже на то, что под стекло залили какой-то переливчатый газ, и теперь он там, внутри, движется и сверкает. Подношу кулон ближе к глазам. Мне так и видится, как пляшут крошечные язычки пламени, как плещется вода, как колышется зелень листвы и, это я чувствую особенно сильно, как сплетаются в крошечные белые вихри потоки воздуха.
Завораживающая вещица! Завораживающая и…странная! Что значит она для отца, раз он хранит ее в сейфе? И что это вообще такое? Вспоминая про сейф, я вспоминаю и про код-дату. Похоже, со сном придется подождать. Но до того, как обращаться к всезнающему гуглу, нужно досмотреть вещи. Осторожно укладываю украшение на столик, любуясь его мерцанием. Если честно, мне очень хочется его надеть. Я вообще люблю украшения, особенно всякие кулоны и бусы, но сейчас почему-то робею. Это все же чужая вещь, пусть даже принадлежит она самому родному человеку.
Папок с бумагами две. В одной — завещание, и от него я отшатываюсь, как от змеи. Знаю, это обычная практика, но и мысли не могу допустить, чтобы читать о гипотетическом будущем после отца. Во второй папке — подборка распечаток и газетных статей. Все — на немецком.
Из Германии все наше семейство, включая деда, перебралось вскоре после моего рождения. В Америке для бизнеса открывалось гораздо больше перспектив, а дед никогда не был приверженцем традиций. Главное — возможность увеличить капитал. Там, за океаном, вполне успешно действуют филиалы, но на свою историческую родину я наведывалась лишь пару раз — туристкой, и моих познаний в языке хватает лишь, чтобы заказать такси или гостиницу. Поэтому распечатки меня несколько смущают, но и здесь есть за что ухватиться: даты и фотографии. Год выхода статей совпадал с последними цифрами кода, уже зацепка. А на фото — родители, совсем молодые, в каких-то тропических зарослях. Я перебираю вырезки. Что-то кроется здесь, но что? Может, поискать оригиналы статей в сети? Но через пару минут я сдаюсь — глаза слипаются, а в голове звенит. Даже если я сейчас что-то и найду, вникать будет сложно.