Этот организм был шедевром генетики и упорных тренировок, идеальным инструментом для выживания. Но внутри него сидел обычный уставший мужик, чьим главным боевым достижением в прошлой жизни была пара пьяных драк в привокзальных скверах да армейская учебка двадцатилетней давности. Контраст между внешней машиной для убийств и внутренним содержимым вызывал почти физическую тошноту.
Вытерев лицо ледяной водой прямо из-под крана, Брюс вернулся в спальню и начал методично потрошить выдвижные ящики массивного гардероба. Ему нужно было понять материальную базу. Сказки про несметные богатства — это здорово, но реальная власть в девяносто первом измерялась вещами куда более приземленными.
На дубовом бюро лежала стопка свежей прессы, аккуратно оставленная Альфредом. Заголовки «Gotham Gazette» пестрели привычной безнадегой: забастовка докеров, падение промышленных индексов, победные реляции мэра о снижении уличной преступности, выглядящие откровенным издевательством на фоне сводок об очередных трех трупах в переулках Кроун-Пойнт. Даты на передовицах подтверждали худшее: январь 1991 года. Мир балансировал на сломе эпох. Никаких сотовых телефонов в карманах, никакой глобальной паутины, где можно в два клика пробить досье на любого человека. В углу комнаты стоял тяжелый ламповый телевизор Zenith с деревянными панелями и массивный кнопочный телефон с длинным витым шнуром.
За картиной с пасторальным английским пейзажем обнаружился скрытый сейф. Брюс наугад покрутил тяжелый лимб кодового замка, надеясь на чудо, но пальцы сами, ведомые слепой мышечной памятью прежнего хозяина, безошибочно выбили комбинацию: день рождения матери, помноженный на какую-то памятную дату. Засов мягко щелкнул, тяжелая дверца отошла в сторону.
Внутри лежало то, ради чего многие в этом городе без колебаний перерезали бы горло собственной матери.
Толстые пачки стодолларовых купюр старого образца, перетянутые банковскими лентами с печатями Федерального резерва. Чековые книжки трех крупнейших банков Готэма и Нью-Йорка с открытыми кредитными линиями, от одного взгляда на нули в которых начинала кружиться голова. Папка из плотного картона с надписью «Wayne Enterprises: Доверительное управление» — юридические документы, подтверждающие, что по достижении двадцати одного года этот сопляк получает единоличный контроль над холдингом, включающим верфи, сталелитейные комбинаты, фармацевтические филиалы и сеть железнодорожных веток по всему восточному побережью.
Попаданец вытащил одну из пачек с банкнотами, взвесил на ладони. Бумага пахла типографской краской и пылью хранилища.
— Владелец заводов, газет, пароходов, — прошептал он, садясь прямо на ковер возле открытого сейфа. — Сиди на заднице ровно, пей мартини на яхтах, снимай актрис из Бродвея и живи в свое удовольствие. Так ведь нет. Тебе непременно нужно напялить на башку резиновые уши и скакать по чужим крышам, собирая зубами арматуру от местных торчков.
Он бросил деньги обратно и захлопнул тяжелую дверцу.
На мгновение перед глазами вспыхнула ясная, пугающая картина того, что неизбежно произойдет с этим миром, если события пойдут по привычной колее. Брюс слишком хорошо помнил обрывки комиксов и фильмов.