– Я почти уверена, что он просто хочет, чтобы ты была рядом, Риз. И если кто и заслуживает того, чтобы получить все, что он пожелает, то это он.
Ну… черт.
Представить не могу, чтобы эти слова смогли тронуть меня еще сильнее, чем они уже это сделали, тем более из уст человека, которого Эмметт любит больше всех на свете.
Я не могу признаться ей, насколько я боюсь полюбить ее отца. И насколько уже люблю. Если я когда-либо и соберусь признаться в этом, то только самому Эмметту. А еще я, думаю, не смогу выразить словами то, насколько важно мне услышать это от нее.
Все, что мне удается произнести:
– Он и правда заслуживает всего, что он хочет.
– Кто заслуживает всего, что он хочет?
Этот вопрос задает низкий хриплый голос. Который я узнаю где угодно. Который я не слышала весь вечер.
Мой план взять выпить и вернуться к деду летит в тартарары.
Мы с Миллер встречаемся взглядами, безмолвно спрашивая друг у друга, как нам выкрутиться из этой ситуации.
–Я , – отвечает она, прикрывая меня. – Вынашивать этого малыша в течение девяти месяцев. Ты представляешь, сколько всяких ограничений во время беременности? И, разумеется, ты-то можешь выпить пива, – она указывает на стакан в руке Эмметта. – Пойду подостаю Кая за это. Как-никак, он во всем виноват.
Миллер с притворным возмущением уходит, а ее отец занимает ее место у бара рядом со мной, в замешательстве глядя дочери в спину.
– Что все это было?
– Ой, ты же знаешь Миллер.
Миллер, которая настолько любит своего отца, что практически умоляла меня раскрыть глаза и увидеть его настоящего.
Но проблема не в том, чтобы его увидеть. А как раз наоборот, по сути. Отчасти я жалею, что не могу вернуться в те дни, когда я не представляла, насколько большое у него сердце. Не знай я этого, мне было бы намного легче не влюбляться в него.
– Ты выглядишь… – Его взгляд скользит по моему телу. – Тебе очень идет черное. Мое сердце чуть не остановилось, когда ты вошла, и вот ты тут, уже в черном для моих похорон.
И снова эта его беззастенчивая самоуверенность.
– Ты слишком стар, чтобы шутить про дела сердечные, Эмметт.
Он подносит пиво к улыбающимся губам.
– Я правда хотел бы, чтобы это была шутка.
– Риз? – зовет меня кто-то. – Не может быть. Это правда ты?
Мне требуется минута, чтобы понять, кто стоит передо мной и говорит так, словно знает меня. Седеющие волосы и обветренная кожа от слишком долгого пребывания на солнце. Мне было не больше десяти лет, когда я в последний раз видела его.
– Мик? – Я еще секунду вглядываюсь в мужчину, чтобы убедиться в том, что не ошиблась перед тем, как встать и обнять совершенно незнакомого человека. Когда он не поправляет меня, я ставлю вино на стойку и раскрываю объятия. – Боже мой! Сколько лет, сколько зим.
Он крепко обнимает меня.
– Ты только посмотри на себя, девочка! Когда я в последний раз видел тебя, ты была еще ребенком. Помню, как ты постоянно сидела в дагауте во время тренировок. Мы вроде даже отмечали один из твоих дней рождения в этом самом зале? Пришли я и все парни. И как же мы все называли тебя? Ириска! Точно.