Она разительно отличается от деловой Барби, которую я обычно вижу в офисе. Сегодня Риз больше похожа на соседскую девчонку, которая любит бейсбол, и это чертовски подходит ей.
И мне это тоже по вкусу.
– Пап? – голос дочери в ухе срабатывает как самый холодный душ. – Там у твоей двери твоя горячая начальница, да?
Я на миг закрываю глаза.
– Мне пора идти, Миллер.
– Ну конечно, пора. Передавай моей новой мачехе привет от меня!
– С тобой серьезно что-то не так, ты ведь в курсе? Кто на фиг тебя так воспитал?
И Риз, и моя дочь смеются, но, к счастью, моя начальница не слышит, что там Миллер говорит по телефону.
– Люблю тебя, пап.
– И я люблю тебя. Хорошего полета, и увидимся вечером.
Я кладу трубку и снова сосредотачиваю все свое внимание на Риз.
– Прости за это, – говорю я и вытираю лицо полотенцем.
Когда я снова вешаю его на плечо, от меня не ускользает то, как ее щеки становятся на тон румянее, а ее голубым глазам приходится сильно постараться, чтобы сосредоточиться на моем лице.
Она прочищает горло.
– Миллер едет в Сан-Диего?
– Едет. И Макс тоже.
– Знаешь, формально я с ней еще не знакома.
– Правда? – я откидываю голову назад. – Как такое возможно?
– Я видела ее у поля с тобой, Каем или Кеннеди, но да. Лично мы с ней еще не знакомы.
– Я представлю вас друг другу в эти выходные. Только заранее предупреждаю, что она совершенно чокнутая и, скорее всего, скажет что-нибудь неподобающее, так что просто не обращай внимания.
Улыбка застывает на ее губах.
– Приму это к сведению.
Я прислоняюсь плечом к дверному косяку и замечаю, как Риз опять быстро окидывает меня оценивающим взглядом.
Мне нравится тренироваться, чтобы прочистить голову и укрепить свое тело, хотя внимание моей начальницы тоже может послужить хорошей мотивацией.
– Как дела?
Она колеблется.
– Я просто хотела извиниться за то, что столько всего наговорила вчера вечером. День был долгий, и вино пилось так обманчиво легко.
– Тебе не нужно ни за что извиняться. Было приятно… поговорить с тобой. Пьяной или нет.
– Правда. – Она делает глубокий вдох, покачиваясь. – И я тут подумала, может, мы могли бы объявить перемирие, и так, чтобы не на один вечер, а на подольше.
Я чувствую, как моя улыбка так и рвется наружу.
– Думаю, я был бы за.
– Отлично. Потому что перед вылетом я хотела бы отвести тебя кое-куда.
– Прямо сейчас? – Я бросаю взгляд на свою голую грудь, напоминая Риз о том, что я не одет.
– Можешь сначала надеть футболку.
– Уверена, что хочешь, чтобы я сделал это?
Она открывает рот, чтобы сострить в ответ, но ничего не выходит.
– Просто встретимся в вестибюле через пять минут, Монтгомери.
– Монтгомери, да?
Риз направляется к лифту, не ведясь на мои слова.
– «Монтгомери» чертовски близко к «Монти»! Ну знаешь, к прозвищу, которым зовут меня все мои друзья!
Она с игривой улыбкой на губах оборачивается и смотрит на меня через плечо.
– Не дождешься!
Я откидываю складное сиденье рядом с Риз и сажусь на него. Мы высоко, в правой части поля. Я не назвал бы эти места галеркой, поскольку большинство стадионов команд класса ААА не настолько огромные, чтобы там была галерка, и все же они самое близкое к ней.