Она издевается надо мной?
Она, должно быть, издевается надо мной, верно?
Я с трудом делаю одно-единственное приседание, поскольку слишком отвлечен и слишком зачарован тем, как двигается ее тело, как покачивается ее зад. Как она, черт побери, не разговаривает со мной.
Я сдаюсь и вешаю штангу обратно на стойку в последний раз. Во мне столько же досады, как и в начале этой тренировки, когда я с остервенением снимаю утяжеленные блины и возвращаю их на свое место.
– Я все, – сокрушенно выдыхаю я. – Зал твой.
Не знаю, зачем я объявил об этом. Полагаю, в надежде, что она скажет мне что-нибудь в ответ.
Она не говорит.
Риз подходит к гантелям, но я, не глядя в ее сторону, беру футболку, телефон, бутылку с водой и направляюсь к маленькой душевой при раздевалке рядом с тренажерным залом. Не поднимая глаз, я пристально гляжу на экран своего телефона и отключаю свою музыку от динамиков.
– Эмметт, – зовет меня Риз, останавливая меня до того, как я успеваю выскользнуть из зала.
Я чувствую, с какой надеждой на лице я поворачиваюсь к ней, горя желанием. Мне очень хочется, чтобы она сказала хоть что-нибудь еще, что угодно.
По тому, как она смотрит на меня с другого конца зала, я понимаю, что ей хочется извиниться. Этого достаточно, чтобы чуть приглушить ту досаду, что я испытываю по отношению к ней. Поскольку, что бы ни происходило, ее взгляд дает мне поверить в то, что и ей самой отчасти не по душе эти новые правила.
Риз раскрывает рот, потом закрывает его снова, и когда она наконец говорит, все, что я слышу, это:
– Надеюсь, ты хорошо проведешь этот вечер.
Меня это бесит.
– Ага, – выдавливаю я из себя. – Ты тоже.
На этом я заворачиваю за угол полустенка, отделяющего душевую от зала.
Положив руки на раковину, я стою повесив голову.
Мне нужно отпустить это. Какая разница, что я уже не помню, когда в последний раз меня так влекло к кому-то? Какая разница, что я уже не помню, когда в последний раз меня так интересовало каждое слово, вылетающее из чьего-либо рта?
Она мой босс. Этого все равно не случилось бы.
Я открываю кран и плещу немного воды на лицо. Я собирался принять душ здесь, перед тем как отправиться к себе домой, но теперь, когда я знаю, что Риз прямо по другую сторону этой стены занимается в своем обтягивающем костюмчике, это кажется ужасной идеей. Я позволю своему воображению разгуляться в уединении собственной душевой кабинки дома.
Я мою руки и обратно натягиваю свою пропитанную потом футболку, когда дверь тренажерного зала снова приоткрывается и привлекает мое внимание.
Она уже уходит?
Я собираюсь пойти и проверить, когда слышу голос одного из своих игроков.
– Привет, крошка, – говорит Харрисон. – Я не думал, что здесь будет кто-то еще. Что ты здесь делаешь в пятницу вечером?
Я прислушиваюсь, и все мои чувства приходят в состояние полной боевой готовности.
– Риз. Мисс Ремингтон. Босс, – говорит она без нотки веселья в голосе. – Сгодится любое.
Мне сложно расслышать все, о чем они говорят, но то, что я слышу, мне чертовски не нравится. Высокомерие сквозит как в его тоне, так и в его словах.