Этоне может быть Эмметт.
Мне нужно, чтобы это был кто угодно, тольконе Эмметт.
– Сын Эда… – начинаю я.
При его упоминании дед рядом оживляется.
– Майкл?
– Ладно, дай ему мой номер телефона. Думаю, ты прав. Думаю, мне пойдет на пользу знакомство с кем-то новым.
16 Эмметт
– Теперь мне больше всего нравится этот, – восклицает Трэвис, указывая ложкой на лимонный мусс, приготовленный Миллер.
Хотя я знаю, что этот десерт не просто мусс. Я знаю, что у него какое-то хитрое название, только я не сумею произнести его.
– По мне, шоколадный все равно лучше. – Исайя для верности съедает по ложке каждого десерта.
– Что ж, тогда хорошие новости для вас обоих, – моя дочь перекидывает кухонное полотенце через плечо. – Они оба в меню.
– Это лучшая подработка, о которой можно только мечтать, – произносит Коди с полным ртом. Потом он крадет кусочек лимонного мусса с тарелки Трэвиса и доедает остатки, лишая всех остальных возможности попробовать его снова.
– Пап, а какой тебе больше всего понравился?
Я не могу оторвать глаз от своего первого бейсмена, который втягивает в себя десерт, не давая себе времени даже сделать вдох.
– Не знаю, – я корчу гримасу, глядя на него. – Вроде как потерял аппетит.
– Прости, тренер. – Коди закидывает в себя последний кусочек, а потом делает глубокий вдох и откидывается назад на высоком табурете у стола на кухне моей дочери, чтобы растянуть живот. – Она слишком хорошо готовит.
Так и есть.
Миллер всегда была превосходным кондитером. Она увлеклась готовкой, когда была маленькой, ведь из меня, скажем прямо, повар никудышный. К счастью, мои неудачи привели к тому, что она начала экспериментировать и нашла свою страсть, а после нескольких лет путешествия по стране с целью создания программ десертов, отмеченных звездой Мишлен, теперь у нее есть собственная кондитерская прямо здесь, в Чикаго.
Время от времени, когда она хочет создать блюда для нового меню, она зовет нас на дегустацию. Иногда только меня и братьев Роудс. А иногда к нам присоединяются и Коди с Трэвисом. А когда она экспериментирует с полным преображением меню, в их дом набивается вся команда, чтобы попробовать каждое блюдо.
Выпечка для близких – то, что помогло ей снова обрести свою страсть после небольшого выгорания, и годы спустя она все еще занимается ею.
– Но, пап, если бы тебе пришлось выбрать только один, – снова начинает Миллер. – Какой бы ты выбрал?
– Миллер, ты же знаешь, я не могу выбрать. По-моему, они оба превосходны. За ними люди будут выстраиваться в очереди.
Она с благодарностью улыбается мне, но тут же спохватывается, что не ускользает от моего внимания.
Иногда я все еще замечаю, как она ищет моего одобрения – будь то судьба нового десерта или выбор свадебного платья.
Теперь это осталось в прошлом, но много лет Миллер жила с ощущением долга передо мной. Словно мой выбор оставить карьеру и стать ее отцом требовал от нее доказать, что она сможет чего-то добиться.
Ну а мне хотелось только того, чтобы Миллер просто была самой собой, и до того момента, когда она познакомилась с Максом, она будто и сама до конца не верила, что этого было достаточно. Но теперь она мама. Приятно видеть, что она понимает, какие чувства я испытываю к ней, потому что Макса она любит точно так же.