Она развернулась и, не оглядываясь, вышла из библиотеки. А я остался сидеть, глядя вслед девушке, и чувствуя себя последним идиотом. Я только что, возможно, оттолкнул единственного человека в этом проклятом месте, которому был небезразличен. Но я знал, что поступил правильно.
* * *
Елена почти бежала по коридорам Академии, не разбирая дороги. В ушах все еще звучали его слова: «Держаться от меня подальше». Холодные, жестокие, несправедливые. Она хотела помочь, а он оттолкнул ее, как назойливую муху. Слезы обиды и гнева застилали глаза. Как он не понимает⁈ Он один против целой стаи шакалов! Он сгорит в этой борьбе, каким бы гением он ни был!
Не помня себя, она выскочила из Академии, поймала такси и назвала адрес их петербургского особняка. Ей нужно было к отцу, только он мог что-то сделать.
Она ворвалась в его кабинет без стука. Генерал Воронцов, высокий, седовласый, но все еще властным лицом, сидел за своим массивным дубовым столом, разбирая какие-то бумаги. Он поднял на дочь удивленный взгляд.
— Леночка? Что случилось? Ты вся бледная.
Елена не смогла сдержаться, она подбежала к столу и, срываясь, начала рассказывать. Про Кирилла, про его мастерскую, про визит из «Союза», про угрозы. Она говорила сбивчиво, путано, перескакивая с одного на другое.
Генерал слушал молча, нахмурив густые брови. Когда она закончила, в кабинете повисла тишина.
— И ты так за него переживаешь? — спросил он тихо, но очень внимательно глядя ей в глаза.
— Он мой друг! — выпалила она, чувствуя, как щеки заливает краска.
В этот момент в кабинет бесшумно вошла ее мать, графиня Воронцова. Изящная, красивая женщина с умными, проницательными глазами.
— Друг, говоришь? — мягко улыбнулась она, подойдя и обняв дочь за плечи. — Леночка, милая, я твоя мать. Я вижу, когда ты врешь. Ты влюблена в этого курсанта, не так ли?
Елена вспыхнула еще сильнее и отвернулась, не в силах выдержать их взгляды. Ее молчание было красноречивее любых слов.
— Вот оно что… — протянул генерал. Лицо его стало серьезным и озабоченным. — Это все усложняет, ты ведь знаешь, Лена, про наш разговор с князем Голицыным…
— Я не выйду замуж за Дмитрия! — с вызовом бросила она. — Никогда!
— Успокойся, — ее отец поднял руку. — Никто тебя не собирается неволить. Но ты должна понимать, что разрыв помолвки, это скандал. И если причиной этого скандала станет безродный курсант… это бросит тень на всю нашу семью.
— Но его убьют! — почти крикнула Елена. — Отец, ты должен ему помочь!
Генерал Воронцов встал и начал мерить шагами кабинет. Ситуация была сложнее, чем он думал. С одной стороны, дочь, впервые в жизни по-настоящему увлеченная. С другой, могущественные враги в лице «Союза» и оскорбленный род Голицыных среди этих шакалов. И посреди всего этого загадочный капитан Строганов.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Я наведу о нем справки. Я должен знать, с кем мы имеем дело.
Когда Елена, немного успокоившись, ушла в свою комнату, генерал сел за свой защищенный терминал. Он долго набирал какой-то код, а затем в динамике раздался знакомый, чуть насмешливый голос его старого друга и собутыльника, генерала из контрразведки Особого Корпуса.