Ладонь Елены оставила на щеке князя ярко-красный след. Пощечина была такой сильной, что Голицын отшатнулся. В зале воцарилась мертвая тишина, никто не мог поверить в происходящее. Графиня Воронцова, первая красавица столицы, эталон аристократического воспитания, выдала царского леща не кому-нибудь, а самому наследнику Голицыных.
— Ты ничтожество, Голицын, — ее голос был тихим, но в нем снова была уверенность. — Жалкое, трусливое ничтожество. Ты даже не представляешь, насколько он лучше тебя. И очень скоро, — она посмотрела ему прямо в глаза, и в ее взгляде был холодный огонь, — ты сдохнешь. Сдохнешь, как бешеная псина, которую пристрелили в подворотне.
С этими словами она, не оглядываясь, развернулась и вышла из зала, гордо поднятой головой.
А я смотрел на растерянное, искаженное от унижения лицо Голицына и понимал, что эта дуэль теперь не только моя.
* * *
После заседания комиссии я вернулся в свою комнату. Тишина казарменного коридора давила на уши после пережитого напряжения. Дверь закрылась за мной с тихим щелчком, отсекая от внешнего мира. Я прислонился к ней спиной и медленно сполз на пол. Голова гудела, словно внутри работал дизельный двигатель. Процесс интеграции шел полным ходом, и мое тело с трудом справлялось с чудовищной нагрузкой.
— Тяжелый день, дорогой хозяин? — голограмма Алисы материализовалась передо мной. Она сидела на моей кровати, поджав под себя ноги, и с сочувствием смотрела на меня. Сегодня она была в образе простой студентки в очках, что совершенно не вязалось с ее обычной воинственностью.
— Не то слово, — я потер виски. — Такое чувство, что я только что сдал экзамен по дипломатии, праву и выживанию в террариуме с гадюками одновременно.
— Ты справился, — мягко сказала Алиса. — Ты загнал их в угол их же собственными правилами. Скобелев в ярости, а Голицын унижен, это маленькая, но важная победа.
— Это только отсрочка, главный бой еще впереди. Что у нас по противнику? Есть что-нибудь новое?
Алиса кивнула, ее лицо стало серьезным. Она спрыгнула с кровати, и перед моими глазами развернулся трехмерный дисплей.
— Я закончила анализ. И у меня для тебя две новости: плохая и очень плохая.
— Начинай с плохой, — вздохнул я. — К хорошим я не привык.
— Как скажешь. Я взломала несколько частных столичных клиник, специализирующихся на работе с Кинетиками. В том числе ту, где наблюдается род Голицыных. Мне удалось получить доступ к диагностическим картам и результатам тестов Дмитрия.
На дисплее появились графики, диаграммы и столбцы цифр.
— Официально, по документам Академии и по слухам, он сильный Гамма-Кинетик, почти на пороге перехода в ранг Беты. Но это ложь.
— Прям совсем?
— Откровенная и наглая, — подтвердила Алиса. — Его отец, старый князь, годами платил огромные деньги врачам и экспертам, чтобы те завышали показатели его сына. На самом деле, Дмитрий имеет пограничный уровень. Он чуть сильнее Дельты по верхней планке, но до полноценной Гаммы ему как до Луны. Его контроль над Пылью довольно стабилен, но объем резерва не превышает среднего. Он силен, но далеко не так, как все думают. В прямом столкновении Кинетиков, даже с твоим текущим уровнем, без перехода в особый режим боя, у тебя были бы все шансы.