* * *
После ухода Голицына в палате надолго повисла тяжелая, гнетущая тишина. Елена сидела на краю кровати, сжав руки в замок, и смотрела в одну точку. Ее лицо было похоже на застывшую маску скорби. Визит Голицына, его наглые унизительные слова, его неприкрытая угроза, все это выбило девушку из колеи. Она, выросшая в мире, где слово дворянина закон, а слово князя истина в последней инстанции, впервые столкнулась с этой системой лицом к лицу, и эта система показала ей свой самый уродливый оскал.
Я молчал, давая ей время прийти в себя. Угрозы Голицына не были пустым звуком. Я прекрасно понимал, какой административный и финансовый ресурс был в его руках. Он действительно мог превратить мою жизнь в ад. Завалить исками, организовать проверки, лишить контрактов, распустить самые грязные слухи. В этой подковерной, бюрократической войне у меня не было ни единого шанса. Я был чужаком в их мире, и они собирались мне это доказать.
— Кирилл… — наконец произнесла Елена, ее голос был тихим и надломленным. — Может, стоит… уехать?
Я удивленно посмотрел на нее.
— Уехать? Куда?
— Куда-нибудь далеко, — она обвела рукой палату, словно та была тюремной камерой. — В Америку, в Аргентину… Туда, где его власть тебя не достанет. У тебя есть деньги, у тебя есть знания, ты сможешь начать все с нуля. Мы сможем…
Она не договорила, но я понял. Мы… Она была готова бросить все: свою семью, свой титул, свою привычную жизнь, и бежать со мной на край света. Эта мысль, ее готовность к такой жертве, опалила меня. Я взял ее руку, пальцы были ледяными.
— Елена, посмотри на меня, — я заставил поднять на меня взгляд. — Бегство, это не выход, лишь признание поражения. Если я убегу сейчас, он победит, докажет всем, и в первую очередь себе, что он прав. Что такие, как я, просто пыль под его ногами. Я не могу дать ему такого удовлетворения.
— Но ты не сможешь с ним бороться! — в ее глазах снова появились слезы. — Он использует против тебя всю мощь системы! А ты один!
— Не один, — я крепче сжал ее руку. — У меня есть ты, этого достаточно.
Это были не просто красивые слова. В этот момент я действительно так чувствовал. Ее вера в меня, ее готовность быть рядом, давали мне силы, которых у меня никогда не было.
— И что ты собираешься делать? — спросила она, с надеждой глядя на меня.
Я отпустил ее руку и медленно встал с кровати. Боль в плече отозвалась тупым уколом, но я не обратил на нее внимания. Я подошел к окну и посмотрел на город. Мир, который я должен был сделать своим.
— Я буду драться, — сказал я, глядя на свое отражение в темном стекле. — Но не так, как он этого ожидает. Он ждет, что я буду защищаться, писать жалобы, искать защиты у своих покровителей. Но я не буду этого делать, ведь лучшая оборона, это нападение.
— Как?
Я повернулся к ней. Внутри меня уже созрело решение, единственно верное.
— В мире аристократов, есть один способ решить любой конфликт. Окончательно и бесповоротно. Способ, который ставит точку во всех спорах. Способ, который выше любых законов и интриг.
Елена смотрела на меня, не понимая.