Я лежал неподвижно, боясь ее разбудить, и чувствовал, как в глубине сознания разворачивается титаническая работа. Алиса, получив команду, запустила процесс тотальной интеграции. Это было не похоже на обычную загрузку данных. Я ощущал, как в нейронные сети моего мозга, усиленные Консолью, вплетаются новые, чужеродные знания. Это было похоже на то, как в спокойное озеро вливаются тысячи ручьев: сначала вода мутнеет, поднимается ил, но потом все уляжется, и озеро станет глубже и полноводнее.
Перед моим мысленным взором проносились схемы пылевых барьеров, тонких, почти невидимых контрударов Пылью, или наоборот, мощнейшие удары, заточенные на пролом барьера противника. Стойки самых экзотических стилей, подлые приемы уличных бойцов. Тысячи часов чужого опыта, сотни проигранных и выигранных поединков, боль, ярость, триумф, все это становилось моим. Голова гудела, а в висках стучало, словно там работал маленький отбойный молоток.
— Начальная интеграция займет не меньше трех суток, — раздался в голове спокойный голос Алисы. — Полная около недели. Рекомендую снизить физическую и умственную активность. Зато ты станешь одним из лучших дуэлянтов, причём не только нашей Империи.
— Спасибо за совет, ушастая, — мысленно хмыкнул ей. — Как раз вовремя. У меня драка будет в любой момент, а ты предлагаешь мне впасть в спячку.
— Я предлагаю тебе не умереть от перегрузки еще до дуэли, дорогой хозяин. Просто будь осторожен и не пытайся использовать новые навыки, пока они полностью не улягутся. Иначе можешь случайно отрубить себе ногу вместо того, чтобы сделать выпад.
Елена что-то пробормотала во сне и сильнее прижалась ко мне. Я осторожно погладил ее по волосам. Она была здесь, рядом и это было единственное, что имело значение. Ради этого стоило терпеть и головную боль, и угрозы Голицына, и весь этот проклятый мир.
Дверь палаты тихо отворилась, и вошел Волков. Он был все в том же безупречном штатском костюме, но вид у него был усталый. Увидев Елену, спящую рядом со мной, он на мгновение замер, и в его немигающих глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. Но он тут же взял себя в руки.
— Подъем, капитан, — сказал Волков негромко, но властно. — Утро добрым не бывает, особенно в столице.
Елена тут же проснулась, испуганно села и, увидев Волкова, залилась краской. Она быстро поправила платье и встала, стараясь придать себе независимый и строгий вид.
— Прошу прощения, я…
— Ничего страшного, графиня, — Волков слегка кивнул ей. — Рад видеть вас в добром здравии. Но боюсь, мне нужно на пару минут забрать у вас вашего… друга.
Он посмотрел на меня.
— Одевайся, Строганов. Нас ждут в Академии — тут же высказался Волков, как только мы вышли.
— В Академии? — я удивленно поднял брови. — Я думал, я на больничном, а потом к чёрту на рога.
— Больничный закончился. Скажем так, Его Высочество был крайне убедителен… Остальное тебе знать необязательно. — отрезал он. — Сегодня итоговое собрание курса, объявление годовых рейтингов. Твое присутствие обязательно, приказ ректора, поддержанный, — он сделал многозначительную паузу, — очень влиятельными людьми, которые считают, что герой должен присутствовать на своем триумфе.