Но и это было еще не все. Из бойниц, которые Ржевский раньше не замечал в стенах цеха, вдруг выдвинулись стволы тяжелых пулеметов и тоже открыли огонь, создавая перекрестные зоны поражения. А из окон второго этажа начали работать гранатометчики. Но это были не стандартные армейские гранатометы, Ржевскому удалось рассмотреть оружие в руках стрелка, такого он никогда не видел за всю свою долгую карьеру.
Ржевский, как завороженный, смотрел на экран своего планшета. Этот Строганов превратил свою мастерскую в неприступную крепость, каждый сектор простреливался, каждый подход был прикрыт. Наемники несли чудовищные потери. Они пытались отступить, но пулеметы и дроны не давали им поднять головы. Из провалов в стенах на штурмовиков начала выпрыгивать новая волна пауков, только в этот раз экземпляры были размером с кошку. Быстро передвигаясь большими скачками, взрывались под ногами у наёмников, особо удачливые прямо в прыжке внутри организованной группы.
И тогда в дело вступили Кинетики. Трое из них, пережившие первую атаку «пауков», одновременно активировали свои возможности на полную. Вокруг них вспыхнули силовые барьеры, способные выдержать прямое попадание из мелкокалиберной пушки. Все три Дельты, словно три тарана, двинулись к зданию, игнорируя пулеметный огонь.
— Ну все, сейчас прорвутся, — пробормотал Кольцов, не отрывая глаз от экрана.
Кинетики добежали до стены и, сконцентрировав всю свою мощь, ударили. Стена, не выдержав, с оглушительным треском рухнула, образовав новый огромный пролом, за ними устремились остатки штурмового отряда.
Ржевский был уверен, что сейчас начнется резня внутри. Но вместо этого из пролома донеслись душераздирающие крики. А затем наступила тишина. На его планшете, который транслировал изображение с камер внутри цеха, творилось нечто невообразимое. Кинетики, ворвавшись внутрь, попали в новую ловушку. Пол под их ногами вдруг взорвался, это были пылевые ловушки, которые Строганов, видимо, разработал специально против Кинетиков. Взрыв был не фугасным, а направленным, он создавал мощный огненный факел, уничтожая Кинетика под барьером. На месте, где только что стояли три могучих воина, остались лишь три дымящиеся куска мяса.
А потом в проломе появился сам Строганов. И это был не хромой курсант, которого Ржевский видел несколько часов назад. Это был кто-то другой. Парень был без своей верной трости, на нем был легкий, облегающий тело черный броник, плюс щитки на уязвимых участках тела. В обеих руках он держал два крупнокалиберных пистолета. При этом двигался Строганов очень быстро, не оставляя сомнений, что перед ними Кинетик высокого ранга.
За ним, как тени, выскользнули его бойцы. Они действовали без единого слова, понимая своего командира с полувзгляда.
Началась натуральная зачистка. Строганов и его люди двигались от укрытия к укрытию, расстреливая оставшихся в живых наемников свинцом. Строганов стрелял с двух рук, и каждый его выстрел находил цель. Его движения были невероятно точны, он использовал короткие, сегментированные пылевые барьеры, которые возникали из ниоткуда на долю секунды, чтобы отразить вражескую пулю, и тут же исчезали. Он не создавал сплошной щит, он буквально перетекал от одной позиции к другой. Когда патроны в пистолетах кончились, не сбавляя темпа, выхватил из-за спины короткий клинок и бросился в ближний бой, во второй руке нестандартный широкий нож.