Из броневика выскочил молодой капитан полиции и несколько его бойцов. Увидев масштабы побоища, они замерли в шоке.
— Что здесь…произошло⁈ — только и смог выдавить он, глядя на горы тел.
Но договорить он не успел. Из темноты, с крыши соседнего склада, где затаились недобитые снайперы наемников, ударил пулемет. Полицейский броневик тут же накрыло огнем.
— Засада! К бою! — заорал капитан, падая за свою машину.
Но мои ребята среагировали быстрее. Матвеев и Ворон, сидевшие в укрытии, дали по снайперской точке несколько точных выстрелов. Стрельба на крыше тут же прекратилась.
Я, прихрамывая, подошел к ошарашенному капитану.
— Похоже, вы тоже стали их целью, господин капитан, — сказал я, морщась от боли в плече. — У вас есть связь со штабом? Боюсь, стандартные каналы все еще глушат.
Он со злостью потряс своим коммуникатором.
— Нет! Кто-то рискнул включить глушилку в столице.
— Разрешите помочь? — я снял со своего пояса «Стрекозу» и протянул ему. — Попробуйте мой, должен пробиться.
Он с недоверием взял мой аппарат, но, набрав код своего управления, удивленно вскинул брови. Связь работала почти идеально. Через десять минут «Бастион» был оцеплен спецназом Седьмого управления. А еще через двадцать минут сюда нагрянули те, кого я ждал.
Снова кавалькада дорогих машин. Снова Полонский, но на этот раз его лицо было не наглым, а перекошенным от ярости. Рядом с ним семенил какой-то чиновник из городской управы и несколько следователей.
— Это он! — заорал Полонский, тыча в меня пальцем, как только вышел из машины. — Этот убийца! Он устроил здесь бойню! Он использовал запрещенное тяжелое вооружение! У него тут целый военный арсенал! Я требую немедленного ареста и обыска!
Следователи, подгоняемые криками чиновника, направились ко мне. Но я их опередил.
— Господа, я сам заинтересован в скорейшем расследовании, — сказал я, обращаясь к старшему следователю, пожилому, усатому полковнику, а так же к капитану Седьмого управления, который с откровенной брезгливость смотрел на коллегу — Я готов предоставить вам полный доступ на мое предприятие. Прошу вас, пройдите внутрь и проведите осмотр прямо сейчас, по горячим следам.
Полонский на мгновение опешил от такой наглости, но потом его лицо расплылось в злорадной улыбке. Он был уверен, что сейчас меня поймают с поличным.
Я провел их в цех. Они с недоумением смотрели на станки, на разбросанные детали.
— А где же пулеметы, господин Полонский? — язвительно спросил Полонского капитан.
— Пулеметы? — я удивленно вскинул брови. — У нас нет никаких пулеметов. Мы мирное производственное предприятие.
— А это что⁈ — Полонский ткнул пальцем в сторону стапелей, где стоял каркас «Ястреба». — Это боевой дирижабль!
Следователь подошел к каркасу, внимательно осмотрел его.
— Господин Полонский, — сказал он, повернувшись к нему. — Это просто каркас. На нем нет ни двигателей, ни вооружения, даже броневой обшивки не имеется, это почти макет.
Лицо Полонского начало приобретать цвет спелого баклажана. Он бросился к стенам, пытаясь найти следы моих турелей, но стены были гладкими. Он метался по цеху, как взбесившийся бык, но не находил ничего, все было чисто, если так можно сказать о помещениях со следами пожара и недавнего боя.