Генерал медленно повернулся. Он вгляделся в лицо своего начальника службы безопасности и нахмурился. Ржевский был невозмутим, как скала, но сегодня в его глазах было что-то новое, чего Воронцов никогда раньше не видел, смятения.
— Настолько все серьезно?
— Серьезнее, чем вы можете себе представить, — Ржевский подключил планшет к большому экрану на стене. — Я вел запись с трех точек, вот, смотрите.
На экране появилось изображение двора «Бастиона», снятое с крыши соседнего склада. Качество было отличным, ночная оптика выхватывала из темноты малейшие детали. Воронцов смотрел, как к мастерской стягиваются группы наемников, как бесшумно готовятся к штурму.
— Двести семнадцать человек, ваше сиятельство, — комментировал Ржевский нейтральным тоном. — Из них пятеро Кинетиков, предположительно уровня Дельта. Профессионалы, судя по экипировке и слаженности, явно не залётные бандиты. Похоже на личную гвардию одного из крупных промышленных родов.
Генерал молча кивнул, его лицо было напряжено. Затем на экране появились дроны, окружившие отряд Ржевского. Воронцов услышал запись разговора, спокойный, чуть насмешливый голос Строганова, который фактически приказывал его лучшему офицеру не вмешиваться.
— Наглец, — процедил генерал, но в его голосе не было гнева, скорее, удивление.
А потом начался ад, взрывы «пауков», огонь с неба от дирижабля и дронов, кинжальный огонь из скрытых турелей. Генерал Воронцов, прошедший три войны и десятки локальных конфликтов, подался вперед, не в силах оторвать взгляд от экрана. Он видел не хаотичную перестрелку, а идеально срежиссированную симфонию смерти. Каждый сектор был пристрелян, каждая группа нападавших попадала под перекрестный огонь.
Когда в дело вступили Кинетики наемников и проломили стену, генерал невольно сжал подлокотники кресла. Но то, что произошло дальше, заставило его застыть. Пылевые ловушки, которые превратили элитных бойцов в дымящиеся куски мяса, были чем-то за гранью его понимания.
— Что это было? — прошептал он.
— Я не знаю, ваше сиятельство, — так же тихо ответил Ржевский. — Похоже на какую-то новую технологию. Локальный пылевой взрыв с температурным эффектом, но без ударной волны.
И вот на экране появился сам Строганов. Без трости, в легкой броне, с двумя пистолетами в руках. Он двигался с грацией хищника, его тело было воплощением смертоносной эффективности. Генерал Воронцов смотрел, как этот «калека», которого он еще недавно считал просто талантливым инженером, разбирает на части остатки штурмового отряда. Он видел его стиль боя накоротке, лишенный всякого изящества, но невероятно результативный. Видел хладнокровные контрольные выстрелы.
В этот момент дверь кабинета тихо отворилась, и вошла Елена. Она была в домашнем халате, волосы растрепаны, глаза заплаканы. Видимо, не могла уснуть и решила еще раз поговорить с отцом.
— Папа, я… — она осеклась, увидев страшные кадры на экране.
Она увидела Кирилла, своего Кирилла, который только вчера в библиотеке казался таким уставшим и беззащитным. А сейчас он стоял посреди горы трупов, с клинком в руке, с которого стекала кровь. Его лицо было спокойным, сосредоточенным, но в глазах горел холодный огонь, который пугал больше, чем вся эта бойня.