– Я уже рассказала о своей цели, – напоминаю я ему.
Вернуть магию для всех.
Это значит, что я не единственная, кто получит палочку.
Сидя на ветке, я поворачиваюсь и откровенно говорю:
– Я все еще жду твоего ответа.
Он выдерживает взгляд.
И затем, к моему полному удивлению, он совершенно опровергает мои предположения.
– Меня зовут Нариэль, – говорит он как бы между прочим, – и я наблюдал, как другие ангелы решили украсть всю магию у Темного мира. Я был против и с тех пор изгнан из Светлого мира.
У меня буквально отваливается челюсть. Черт возьми, онреально падший ангел!
К этому я была не готова.
– Так и знала, – выдыхаю я. – Твою мать. Они хотят больше магии или меньше конкуренции?
Когда я поняла, что Верхний мир украл магию у Нижнего лишь ради собственной выгоды, я задалась вопросом, были ли ангелы, которые их этому научили, такими уж «бескорыстными».
– Ты поверила мне вот так запросто. – В тоне Нариэля смесь недоверия и изумления.
– Знаешь, я слышала две версии, почему в Темном мире нет магии. Первая – он не может вместить ее. А это, учитывая то, что я узнала о Нижнем мире, кажется крайне подозрительным. И вторая – что ангелы отрезали доступ Темного мира к магии ради блага людей, чтобы защитить нас от демонической силы. Легко сделать вывод, что мотивы Светлого мира нечисты или как минимум слегка корыстны.
– И поэтому ты, конечно, скептически относишься к ангелам, но не к демону, который приходит с новостями, идеально вписывающимися в твое мировоззрение?
Как мило с его стороны пытаться отговорить меня от того, чтобы доверять незнакомцу, но я все-таки не глупа. И хотя я новичок в межмировой политике, особое обращение мне не требуется.
Я буду думать плохо о комзахочу, как и думать хорошо, и пусть это останется на моей совести.
Я смотрю на него.
– Разве ты не вмешался в самый подходящий момент в мою битву как раз ради того, чтобы я прониклась твоей точкой зрения или хотя бы тебя выслушала? Мне будет гораздо проще тебе помочь, если ты честно расскажешь… О, понятно. Твою мать. Ты тоже хочешь восстановить магию в Темном мире?
Тени размываются, и в мгновение ока его лицо оказывается напротив моего.
Я сижу на высоте нескольких футов от земли, так что, хотя я не решаюсь отвести взгляд от его лица, я достаточно умна, чтобы сообразить: он парит.
Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не засмеяться в голос, и это мне с трудом удается. Возможно, я впадаю в истерику. В свое оправдание скажу, что денек выдался не из легких.
– Многие назвали бы эти слова еретическими или как минимум изменническими, – мягко говорит Нариэль.
Он пытается напугать меня, но мои мысли – о другом. Мне нужно отнестись к этому серьезнее. Мысль о том, что я не попаду в еще большие неприятности, заманчива, но… хм, нет, она и правда заманчива.
Однако его слова одновременно освобождают и отрезвляют.
Так что я подаюсь вперед и не моргая говорю:
– Ангелы не боги и не правители, и то, что смог сделать один, другой способен разрушить.
Его глаза сужаются.
– Ты не глупа. Ты понимаешь, о чем тебе стоит беспокоиться: что ангелы решат, будто ты представляешь угрозу… – Он замолкает. – Нет. Заклинание чумы?