— Странная ты какая… Как же я найду тебя? И ты как нашла меня? И зачем пришла?
— Как много вопросов! Ты очень любопытный мальчик. — Малышка назидательно покачала маленьким пальчиком. — Найдешь, когда время придет. Нашла тебя, потому что иначе и быть не могло. А зачем пришла? Так поздравить тебя! Сама вот только дождалась, как можно будет, и сразу к тебе с поздравлениями! — она заливисто засмеялась и исчезла.
Василий проснулся, всё еще цепляясь за свой странный сон. Малышка чем-то задела его, и душа отозвалась теплым щемящим чувством чего-то очень родного и близкого. За окном уже забрезжил рассвет, и слуги уже разносили праздничные угощения. В палате уже пахло свежим хлебом и сбитнем.
— Васятка, вставай! — Митрий подошёл к его лавке. — Сегодня твои именины! Василий Печорский! Дьяк Феодор велел, чтобы в честь этого ты первым на литургии стоял!
Василий сел на лавке, протирая глаза.
Весь прошлый вечер он до рези в глазах начитывал житие своего святого покровителя, ведь сегодня дьяк Феодор поставит его читать перед всеми, и споткнуться где-то на церковнославянском, было бы большим позором на свои собственные именины.
— Сколько мне? — сонно спросил он, хотя и знал ответ.
—Семь лет! — хором отозвались Петя Волохович и Игнат Петров.
Самый младший дружок Гаврюша, подскочил с нижних полатей:
— Братец Василий! Многая лета! Блинов тебе наутро, а вечером — пироги с мясом!
Василий улыбнулся — за эти месяцы они очень сдружились с ребятами и стали почти семьей. Это чувство приятно согревало изнутри. Он сполз с полатей, надел онучи и мягкие сапожки из козьей кожи.
Митрий подошел, доставая из-за пазухи холщовый пояс:
— Смотри, Васятка: узор сам выбирал: волчьи зубы, чтобы ни один Зырян со своими подпевалами не могли тебе вред причинить.
Братья Петровы подарили маленького деревянного конька из липы, которого старательно сами вдвоём вырезали по вечерам.
Петя Волохович протянул небольшую нитку из бусинок ровно на запястье:
— Гляди, друже, сам нанизал. Синие как Волхов, красные как Ильмень. За дружбу нашу! Многая лета!
— Прими, отрок, дар от чистого сердца, — дьяк Феодор бережно извлёк из складок своей рясы рог для сбитня. Рог был небольшой, со специальным колечком, чтобы его можно было пристегнуть к поясу. На самом роге был вырезан силуэт лютого зверя — стража великого города. — Это тебе отец передал на именины. Это от матушки — он достал новую льняную рубаху, вышитую по вороту и рукавам обережными узорами, — оставила для тебя, когда они гостили. — А это от меня — он протянул восковую церу, сверху которой на деревянной рамке было вырезано: "Василию, отроку государеву".
Василий, очень удивился получить столько подарков. Он не ожидал, что все друзья про него не забудут и так постараются, еще больше его удивил наставник.
— Благодарствую, батюшка Феодор! На вашей цере я теперь еще шибче учиться стану. — Он поклонился в пояс, как на уроках учили. — За посылочки от батюшки с матушкой, особо благодарю.
— Так, то не сложно было, отрок. — Дьяк улыбнулся.
— Братцы! Благодарствую! — Васятка повернулся к друзьям и обнял каждого. — Вот прямо в ближайший выход на Великий торг, каждому по сладкому калачу куплю!