Третий дом показался им симпатичным. Он стоял на повороте лесной дороги в пятнах солнечного света, просачивающегося сквозь деревья. Но при ближайшем рассмотрении дом оказался безнадежным. Обшарпанные, покосившиеся во все стороны и иссохшиеся полы, кое-как висящие двери. Окна не открывались. Кладовой не обнаружилось.
Четвертый, по мнению папы, выглядел слишком пряничным, а пятый не впечатлил обоих: потрепанное квадратное неокрашенное строение с кучей ржавых банок, старых ведер, фруктовых корзин, тряпок и мусора по всему двору.
– Следующий в списке – старый дом Джонсов, – проговорил папа.
Найти старый дом Джонсов оказалось не так-то просто. Новый дом смело смотрел на дорогу, но следовало миновать его и пройти по колеистой заброшенной тропе, чтобы отыскать старый. Сквозь кухонное окно виднелся залив. Дом был слишком большим, и как папе, так и Джейн вид сараев и свинарников Джонсов показался не слишком вдохновляющим. И снова они затряслись по дороге, чувствуя себя несколько подавленно.
Шестой дом сошел бы за эталон всех домов. Небольшой коттедж с верандой: новенький, белый, с красной крышей и мансардными окнами. Ухоженный, пусть и лишенный деревьев двор; в доме нашлись как кладовка, так и отличный подвал, а полы не вызывали нареканий. Вдобавок из окон открывался великолепный вид на залив.
Папа посмотрел на Джейн.
– Чувствуешь здесь волшебство, Джейн?
– А ты? – отозвалась она встречным вопросом.
Папа покачал головой.
– Никакого. И поскольку без волшебства не обойтись, ничего не поделаешь.
Они уехали, оставив владельца задаваться вопросом, кто эти двое безумцев? Что еще за волшебство? Нужно увидеться с плотником и спросить, почему он его не вмонтировал.
Оставшиеся два дома тоже никуда не годились.
– Наверное, мы дураки, Джейн. Мы объездили все дома, выставленные на продажу, о которых я только слышал… и что теперь делать? Вернуться, взять свои слова назад и купить коттедж?
– Давай спросим у того прохожего, вдруг он знает про еще какой-нибудь дом, – спокойно предложила Джейн.
– Знаю, Джимми Джоны продают свой, – кивнул мужчина. – На Лантерн-Хилл. Там жила их тетушка Матильда Джолли[26] . Слыхал, там даже осталась кое-какая мебель. Его можно очень даже выгодно купить, если чутка подсбить цену. До Лантерн-Хилл две мили вдоль побережья.
Джимми Джоны, Лантерн-Хилл и тетушка Матильда Джолли! У Джейн начало покалывать подушечки пальцев. На горизонте замаячило волшебство.
Джейн первая увидела дом – точнее, окошко на фронтоне, подмигивающее ей из-за холма. Но для начала им пришлось объехать холм и взобраться на автомобиле по петляющей дороге. Вдоль нее по обеим сторонам тянулись каменные ограды с проросшим на них папоротником, и время от времени попадались молоденькие елочки.
И вот прямо перед ними оказался дом…их дом!
– Дорогая, не давай глазам выскочить из орбит, – предостерег ее папа.
Дом примостился прямо возле крутого холма, подножие которого терялось в папоротнике. Он был маленьким… полдюжины таких поместилось бы в доме шестьдесят на Джой-стрит. Его окружал садик с каменной оградой, помогавшей ему не съехать с холма. Помимо ограды виднелся невысокий забор и калитка, над которой склонились две высокие березы. Выложенная плоскими камнями дорожка вела к единственной двери с восемью стеклышками в верхней части. Дверь оказалась заперта, но они заглянули во все окна. Слева от двери расположилась приличных размеров комната с лестницей напротив, а справа – две небольшие комнатки с окнами, выглядывающими на тот склон холма, где папоротники достигали пояса, и всюду виднелись покрытые бархатистым мхом камни.