— Ты сказал, будет всего один бой! — удивился Никс.
— Я сказал, будет один бой с человеком от заведения. Только он вызывает у меня беспокойство. Я видел остальных парней, они Риктеру не конкуренты, поверь. Метнись к бару? — Сайлас протянул Никсу карту. — Светлое пиво. Большой стакан.
— Да, господин.
— И не дерзи.
Никс показал ему средний палец и стал протискиваться сквозь толпу, стараясь держать хвост так, чтоб его не отдавили. Он готов был поклясться, что Сайлас представил их с Риктером, как свою собственность, достаточно выдрессированную, чтобы не носить ошейники. Хотелось надеяться, что Риктер и правда выстоит, хотя четыре боя вместо одного заставляли Никса волноваться.
— Большое светлое пиво и холодное молоко! — крикнул он бармену.
— Синтетическое.
— Ага, давай большое! И сэндвич с двойной ветчиной. Эй, можно еще сделать ставку?
— Конечно!
За спиной что-то лязгало, орала публика, шипели, исходя паром, дым-машины и грохотала музыка.
— Поставь четыре тысячи на кота! С этой же карты.
— У тебя лимит, но я сделал пять ставок по восемьсот.
Никс сунул сэндвич в зубы, взял в каждую руку по стакану и отправился искать Сайласа. Загадочная черная стена была уже поднята, а от этого места вниз широким полукругом уходили ступени, на которых расселись зрители. В центре, со всех сторон освещенная прожекторами, стояла металлическая клетка с ослепительно сверкающими перекладинами. Внизу, вокруг клетки, ходил ведущий, одетый в черные кожаные штаны и в расшитый серебром кожаный жилет поверх сетчатой майки. Он пафосно вещал о былой славе боев и огромном, огромнейшем призовом фонде. Сайлас нашелся рядом с выходом в зал, на верхнем ярусе.
— Ты постоянно жрешь. Я вспомнил, почему начал посылать тебя на другие корабли.
— Потому что не смог прокормить всего одного кота с тяжелым, голодным детством. — Никс фыркнул и передал ему пиво и карточку.
Раздалась барабанная дробь, и в клетку с обеих сторон вошла первая пара бойцов. Один — мелкий и вертлявый, с зеленой кожей, лысый, как бильярдный шар. Второй — рослый и крепкий, весь покрытый татуировками. Никс мысленно поставил на него. Бой Риктера замыкал первый тур.
Котокоп вышел босиком, в одних низко сидящих штанах. Никс понимал, иначе носить человеческую одежду мешал хвост. Риктер сейчас выглядел как самый настоящий бандит. Полоски шерсти вдоль хребта у него не было, зато шрамов обнаружилось в избытке. На боку, пониже ребер красовался след от чьих-то явно острых зубов. С другой стороны было несколько круглых отметин в ряд — похоже, от короткой очереди в спину. На левом бицепсе выделялась широкая полоса светлой кожи — наверное, там когда-то была рана, которую не стали зашивать.
Хвост Риктера расслабленно покачивался. Никс скользнул взглядом вверх вдоль позвоночника, по крепкой шее, на темно-рыжий затылок к ушам. Риктер был спокоен. Он медленно повернулся, нашел глазами Сайласа и уставился на него. Лицо было непроницаемо, и все же сквозило во взгляде что-то очень холодное и угрожающее. Сайлас, не сводя с него глаз, отпил из стакана. Он заметно нервничал. Сколько же он поставил?