— Это ты так думаешь, — фыркнул Риктер. — Что ж, надеюсь, этот твой капитан и его команда, стоят всего того, что ты ради них наворотил. И надеюсь, ты готов, к тому, что, когда найдешь капитана — он потреплет тебя по ушам и скажет: «Ой, Никс, ничего себе, какое большое дело ты провернул ради меня, но я вовсе не просил. Я просто решил расслабиться, погулять несколько дней или у меня были человеческие, не твоего ума, дела». Надеюсь, ты к этому готов. Потому что, как по мне, твоя ставка слишком высока.
— Риктер, мне жаль, что я втравил тебя во все это. Вас с Сайласом.
— Да брось, до пустыни было даже весело. Но песок — это ад. Он у меня в ушах, в хвосте, в глазах и в трусах. Ненавижу песок, но сейчас не лучший момент, чтобы соскакивать, да?
— Да уж, точно не сейчас. Нам лучше забрать правее.
— Почему? Мы точно держим курс, я проверял, когда останавливались.
— Ветер все время дует нам в спину, но справа немного сильнее, а значит каждый следующий шаг получается чуть левее, понимаешь? Мы идем не первый час и, думаю, отклонились на милю или около того.
Они притормозили. Видимость из-за песка была никакая. Похоже, общее направление они держали, но нужна была уверенность. Они склонились над коммом, голова к голове, Никс загораживал прибор руками, пока Риктер рассматривал.
— Ну что сколько прошли? — спросил Никс.
— Пятнадцать миль. Давление падает, мне это не нравится. Если начнется буря, будет негде укрыться.
Никс сглотнул. На Фризе он как-то попал в сильную метель посреди плато. Он тогда лег, вцепившись в наст чуть ли не зубами, но его все равно норовило утащить порывом. Повезло спрятаться от бури за какой-то кочкой, распластавшись под ней и прижав хвост. Как же он замерз тогда. К тому моменту, как буря закончилась, он не чувствовал ни ушей, ни пальцев, а хвост превратился в сосульку.
— На твоей карте нет той зеленой сетки? Мы могли бы найти бы гору и укрыться за ней.
— Нет. Я смотрел еще на корабле, тут все ровное, как тарелка.
— Можно взяться за хвосты или обвязаться для надежности. Я прихватил веревку.
— Позже. Пойдем быстрее. — Риктер махнул и зашагал.
Нет, это было неправильно. Неправильно было убегать от бури. Чуть раньше или чуть позже, она тебя все равно догонит. Но если убегать, то догонит обессилевшего. И размотает так, что никаких сил не останется встать и идти. Нельзя было бороться с бурей — ее можно было только переждать.
Через какое-то время ветер сменился и теперь бил в правое плечо. Идти стало труднее, приходилось наклоняться вперед, чтобы не заваливаться. Видимость упала футов до пяти. Никс едва различал впереди темно-синее пятно куртки Риктера. Тот продолжал идти на чистом упрямстве — молча, не сверяясь с картой, не останавливаясь выпить воды.
Время исчезло. Никс шел и шел, держа взглядом смутную фигуру. Песок шуршал и цокал по маске, набивался в ботинки, под одежду, в волосы и в хвост, противно прилипал ко взмокшей шее. Ворот стал натирать. Плато все не заканчивалось, кругом была лишь красная земля и песок.
— Риктер! — позвал Никс. Микрофон включился, но вместо слов он слышал только тяжелое дыхание. — Риктер! Нужно остановиться, сверить маршрут!