— А потом?
— А потом в переулке нарисовались пятеро с парализаторами, и ко мне. — Риктер тяжело вздохнул, переводя дыхание, и продолжил. — Я троих раскидал, ухо мне порвали, а тут из бара повалили наши клиенты, как тараканы. Пришлось действовать зубами. Уложил оставшихся — и в погоню. Скачу на четырех, морда вся в крови, ухо клоком висит, они орут. Не успел. На улице их флаер ждал. Мне потом влетело, разжаловали бы, если б было куда. Я тогда решил, что обязательно найду того чернявого, который меня кисой обозвал, хорошо его запомнил. Потом, правда, оказалось, что он был не из банды. Сайлас брезговал с требухой возиться, просто мимо шел. Распознал засаду, хотел меня предупредить, — Риктер помолчал и глухо закончил: — Саманта погибла через год, в этой же колонии. Не доглядел я. Арестовали с ней очередных отморозков, по виду просто психи, сопротивления не оказывали. Пока одного в наручники паковал, другой в нее выстрелил. Глупо вышло. И очень быстро. Раз и все.
— Стой! — скомандовал Никс.
Риктер от неожиданности врезался ему в спину. Выглянул из-за плеча.
— Что там?
— Погоди.
— Все чисто, идем, чего встал?
Никс и сам не понимал, но чувствовал — лучше оглядеться. Может, чуть темнее впереди казался песок или ладонь поймала восходящий порыв ветра. На Фризе он от чутья не отмахивался.
— Держи веревку натянутой.
Никс сделал осторожный шаг. Затем еще один, и еще. На пятом из-под ног посыпались камешки, и он отскочил. Впереди ничего не было. Земля кончилась. Никс упал на четыре точки, а затем, растянувшись на животе, подполз к краю, пытаясь разглядеть хоть что-то. Потом взял горсть земли, кинул в провал — и не услышал ни звука. Что ж, оставалось решить, идти направо или налево.
— Глубоко? — спросил Риктер.
— Похоже. Налево?
— Разделимся?
— Нет, не стоит. У нас всего один комм. Думаю, это выработка, следы по краю как от ковша экскаватора. У нас на Фризе были похожие, знаешь, огромные такие штуки с зубастыми вращающимися ковшами, загребают породу.
— Не нравится мне это. Мы сколько идем уже? Часов двенадцать?
— Вроде того. Песок садится, ты заметил? Видимость все лучше. Идем налево.
Риктер пожал плечами и, когда Никс повернулся к нему спиной, поймал кончик хвоста в ладонь. Они шли молча.
Ветер стих так же внезапно, как и налетел. Красная мгла осела, и на мгновение открылся горизонт — бескрайняя, выжженная равнина, покрытая сетью трещин, словно старая глиняная тарелка. Ни неба, ни солнца — только багровая дымка, висевшая над землей.
Никс остановился, чтобы перевести дух. Он не оборачивался, но чувствовал, как натяжение веревки ослабло. Риктер стоял в двух шагах позади, согнувшись, уперев руки в колени. Дышал он тяжело, с хрипом, но упрямо не жаловался.
— Привал, — сказал Никс, не спрашивая.
— Нет, — выдохнул Риктер. — Еще немного.
— Ты сейчас упадешь. — Никс развернулся и посмотрел на него в упор. — Садись.
Риктер посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то среднее между злостью и облегчением. Он медленно опустился на песок, вытянув больную ногу. Никс сел рядом.