— Ты торгуешься, как лепрекон!
— Учился у лучших. Я как раз знаю одного.
Мне надоело с ним препираться. Даже в шутку. Я взяла Даниэля за руку и повела на чердак:
— Пойдем. Покажу тебе фронт работ. Оплата после починки крыши.
— Ага! Значит, ты согласна! — обрадовался строитель яхт.
Инструменты нашли в каретном сарае. И вскоре под крышей весело застучал молоток. К счастью стропила полностью заменять не пришлось. Из дерева, что нашлось в каретном сарае, Даниэль Гран соорудил что-то, чему я даже не знаю названия. Стропила починил. Залез через чердачное окно на крышу и заново переложил съехавший пласт черепицы. Потом Дани вернулся на чердак тем же ходом.
Я была впечатлена его умениями и скоростью работы. Руки у строителя яхт, действительно, золотые. А наблюдать, как он работает, и мускулы перекатываются у него под рубашкой, это — наслаждение сродни тому, как любоваться на водопад или на огонь в камине. А какие у него красиво вылепленные и сильные руки!
Так что, когда Даниэль подошел ко мне и обнял за талию, внимательно вглядываясь в мои глаза, я сама поцеловала его. Нежно. Благодарно. Но очень скоро благодарность сменилась чем-то большим. Мы целовались на чердаке, под самой крышей. В косых лучах света из чердачного окна танцевали пылинки. И, кажется, крыша начала снова съезжать. Но не у дома. У нас обоих.
— Это — лучшая дегустация в моей жизни! — тихо выдохнул Даниэль, когда оторвался наконец от моих губ.
И на этот раз, кажется, он был абсолютно серьезен.
Глава 11. Самый честный дегустатор
Потом мы пили чай на кухне. С тыквенным пирогом. Даниэль умял целых три куска.
— М-м-м, — промычал он блаженно с куском пирога за щекой. — А ты все же не безнадежна в кулинарии.
— Ты говоришь так, потому что тебе понравилось со мной целоваться, — кокетливо усмехнулась я.
— Нет, я всегда безобразно честен. В твоем тыквенном пироге не хватает цедры апельсина и капли лимонного сока. Корица тоже подошла бы. Но в целом он вполне съедобен. Видишь, я уже третий кусок поглощаю. А если бы хотел быть всего лишь вежливым, съел бы только один и без удовольствия.
Я аж чашку чая, которую держала в руках, поставила на блюдце от столь обезоруживающе бестактного заявления.
— Знаешь, ты слишком привередливый дегустатор.
— Я честный, — возразил Даниэль и пытливо вскинул на меня свои ясные синие глаза. — Разве не такой тебе нужен?
Я залипла от прямого взгляда красивых глаз. В животе сладко вспорхнули бабочки. Любуясь Даниэлем, задумчиво произнесла, не отводя глаза от его взгляда:
— Да. Именно такой мне и нужен…
И тут же поняла, насколько двусмысленно это прозвучало. Щеки мои вспыхнули от смущения. Ресницы опустились. Дани все понял. Губы его дрогнули в довольной улыбке. Он накрыл рукой мою руку, лежавшую на столе.
— Я всегда честен с тобой. И хочу, чтобы ты всегда отвечала мне тем же.
— Всегда? — насмешливо подняла я бровь, вглядываясь в безмятежное лицо конкурента за фейское наследство, который починил крышу внашем спорном доме, но и не подумал признаться, что тоже приехал сюда по завещанию Юфимии Фей. — Ты рассчитываешь на продолжение?