— Твоего отца я видела всего два раза, а тебя узнала пару дней назад, так с чего бы мне радоваться? Ты голову-то включи, Мэрсивен.
Чувствую, что начинаю злиться, и торможу сама себя. Нельзя. Нельзя злиться. Это может плохо закончиться.
А Мэрсивен, в отличие от меня, даёт полную волю эмоциям.
— С чего радоваться? Да с того, что ты — Фёрствей! Твоя бабка всегда терпеть не могла нашу семью, с папой ругалась, маму постоянно задевала, дедушку на чём свет стоит поносила, а на могиле бабушки и вовсе смеялась! А сейчас и ты вынюхиваешь про бабушку? Мало тебе наших унижений с полицией, ты теперь и этими костями собралась трясти?
Какая бабушка? Какие кости? О чём она вообще? Совсем свихнулась?
Но я не успеваю ничего спросить, потому что Мэрсивен несётся на меня, а в руке у неё сияет маг-камень. И все камни, которыми она увешана, активированы. Активированы ею. Только что. Одной лишь силой мысли. Потому что никаким зажигателем она бы не успела это сделать.
Делаю глубокий вдох, чтобы не согнуться пополам от приближающейся волны неминуемой боли, и напрягаю все силы, вспоминая то состояние, в котором ехала в мобиле Вестера — состояние башни. Мысленно окружаю себя каменными стенами, возвожу заслон. Крепость. Непрошибаемую каменную защиту.
Башню, в которой танцуют ветер и чёрное пламя.
Танцуют. И башня растёт.
Нет, расту я. Я поднимаюсь над головами застывших в неподвижности учеников. Я стремлюсь ввысь, и я распространяюсь вширь. Мои стены захватывают дюйм за дюймом, фут за футом, и вот внутри них уже оказывается застывшая в броске Мэрсивен, а за ней её свита и другие ученики и дальше, дальше. Все маг-камни, которые висят на них, которые вделаны в стены и потолки, трескаются и погасают, ломаются без шума, вообще без звука. Я не слышу абсолютно ничего, только низкий, рокочущий гул, который исходит от меня.
Хватит! Остановись. Не расти.
Иначе всё тут сломается. Всё!
Стоп!
Как только даю себе этот мысленный приказ, рост прекращается, а потом медленно, также дюйм за дюймом, начинаю собираться обратно. А окружение уже отмирает, и сразу обрушивается на меня звуками, голосами и ударом от Мэрсивен. Она наконец долетает до меня и с размаха впечатывает кулак с камнем в грудь. Камень у неё, конечно, уже нерабочий, но кулак от этого слабее не становится. Я отлетаю на два шага назад и едва удерживаюсь на ногах. Если честно, я свои ноги не очень ощущаю и понятия не имею, что будет, если упаду. Я вообще встать смогу? В этом-то странном состоянии? Нужно поскорее собраться.
И пока я медленно ползу сама в себя, до окружающих начинает доходить, что все их камни — сломаны. И начинается сущий кошмар. Кто-то просто удивлённо таращится на свои камни, кто-то ругается, кто-то кричит, крики подхватывают остальные, начинают спрашивать друг у друга, толкаться. Никто ничего не понимает, и только Мэрсивен недоумённо смотрит на меня.
Что она увидела? Что она могла увидеть? И почему только она?
— Что здесь случилось? — перекрывает шум голос магистра Райсот.
Ученики быстро расступаются перед этой строгой женщиной, и она выходит на площадку перед лестницей где стоим мы с Мэрсивен.