— «Здравствуй, Айрис. Если ты читаешь эти строки, то меня уже наверняка нет в живых. Я знаю, что ты ненавидишь меня, и есть за что, но умоляю — не рви это письмо, дочитай до конца. Это мой единственный способ рассказать тебе всё. Ведь приехать к тебе и рассказать всё, глядя в глаза, у меня просто не хватит духу…»
Мама останавливается и несколько секунд просто смотрит на лист.
— Не хватит духу? — переспрашивает она. — Что это значит? Мать была самой сильной женщиной из всех, кого я знаю, а знаю я немало. И вдруг она пишет: «не хватит духу»! Что за?.. Ладно. Читаем дальше.
И мама продолжает:
— «…Догадываюсь, что вы не понимаете, зачем я всё так усложнила, спрятала книги на чердак, а ключ от чердака положила в шляпу, и условия своего завещания составила так, чтобы вы пожили здесь хотя бы год. Всё это потому, что сюда могут попасть чужие люди, если смерть застигнет меня в доме. Полиция, а с ними люди из похоронного бюро пройдут в дом, чтобы забрать тело для захоронения. Конечно, они ничего не унесут, но смогут найти и прочесть то, что предназначено только для вас. Поэтому я перестраховалась. Надеюсь, года вам хватило, чтобы разгадать мою загадку и найти ключ…»
Остановившись, мама коситься на меня.
— Нам хватило меньше месяца, — бурчит она. — А если бы кое-кто рассказал про свои видения раньше, то понадобилось бы ещё меньше времени.
Улыбаюсь.
Ворчание мамы — это то, что нужно перетерпеть и переждать, уже завтра она забудет об этом и не будет вспоминать.
— «…Я знаю, с чем вам пришлось столкнуться в последнее время, — возвращается к чтению мама. — Знаю про проблемы Сандры. До меня доходили слухи про девочку, у которой болела голова от магических камней. Никто, конечно, не верил в это, эти слухи считали байкой и сказкой. Но я знаю, что это правда. Я знаю причину этих болей. Именно поэтому я пишу тебе это письмо. Вам обеим. Я хочу, чтобы вы знали всю правду. Знали всё…»
Мама снова прерывается и крепче сжимает листы. Она волнуется. Если честно, я тоже. Неужели бабушка знала всё о причине моей «антимагии»? И неужели мы наконец тоже всё узнаем? Прямо сейчас!
Медленно выдохнув, мама подносит лист к глазам ещё ближе и продолжает:
— «…Всё, что сейчас происходит с вами, началось уже давно. Началось в ту самую проклятую ночь, когда погиб Раймонд, твой папа и дедушка Сандры. Он всегда был мечтателем и настоящим учёным. Ему было мало того, чему нас учили наши наставники, он искал глубины магии, стремился докопаться до истоков, или хотя бы приблизиться к ним. Именно он собирал все эти книги с упоминанием утерянного языка, он пытался изучать его, пытался понять, разобраться. Он мечтал возродить магию, вернуть её миру такой, какой она была пятьсот лет назад. Я считала это пустой тратой времени, но не мешала ему заниматься изысканиями. Иногда он делился своими находками, открытиями и догадками, я слушала, но вникала слабо. Раймонд не обижался. Он знал, что я прагматичный человек, магия для меня — инструмент, а не романтика и поиск. Мы любили друг друга и без этого. Теперь я жалею, что тогда не слушала его, не вникала, не понимала. Теперь я о многом жалею. Но не буду забегать вперёд. Обо всём по порядку. В ту ночь, в ту проклятую ночь, когда на нас шёл сильнейший в истории Крейдлана ураган Иоланда, весь город в панике эвакуировался, а на защиту вышли юные маги, совсем недавно окончившие школу, твой папа пошёл им помогать. Он что-то вычитал в своих старых книгах. Он что-то понял. Он был уверен, что справится. Остановит. И да, он остановил ураган. Это сделал именно он, я уверена в этом. Вот только, к сожалению, он не выдержал. И на утро его нашли мёртвым…»