Нико медленно выдохнул, глядя на багровые пятна, расползающиеся по голограмме планеты:
— Временная петля потянула за собой искажение.
— Бинго! Возьми с полки сухарик, ты заслужил, — хмыкнул де Сад, вальяжно откинувшись на спинку кресла. — Двадцать восемь ядерных реакторов в лице вас, напыщенных архимагов, рухнули в прошлое одновременно. Сама по себе эта масса душ пробила хроносферу насквозь. Но хуже всего то, что за вами в пробитую дыру увязался целый выводок паразитов. Хроно-шлейф забит тварями, и они уже валятся на эту бедную, ничего не подозревающую планетку, как перезрелые груши с ветки.
Демон ткнул когтем в проекцию, увеличивая фрагмент карты где-то в районе Восточной Европы.
— Пространство трещит по швам прямо сейчас. Законы стабильности полетели к чертям собачьим. Эфирная сетка, которая по вашим замшелым расчетам должна была плавно пробуждаться полвека, накачивается неконтролируемой маной со скоростью взбесившегося насоса. Никаких пятидесяти лет у тебя нет, мой ветреный друг. Два года. В самом лучшем, сказочном и маловероятном случае — три. А потом начнется такая веселая резня, по сравнению с которой ваша цитадель Кель покажется детским утренником в ясельной группе.
Нико молчал. Он стоял, сжав кулаки так, что побелели костяшки, и смотрел на светящиеся багровые точки на карте. Два года. Для восстановления грандмастера девятого ранга с нуля в неразвитом мире это был даже не сжатый срок — это был смертный приговор. Обычный человек за два года едва успевает накачать приличный бицепс и сдать нормативы на кандидата в мастера спорта, не говоря уже о трансформации костей и перестройке нервной системы под проводимость высоковольтных воздушных дуг.
— И остальные двадцать семь… — медленно произнес Нико. — Они тоже здесь?
— А куда бы они делись с подводной лодки? — осклабился Малик. — Раскидало по шарику, как блох по бродячей собаке. Кто-то уже понял, в какую задницу попал, и судорожно подминает под себя местные банды или коммерсантов. Кто-то еще пускает слюни в песочнице, пытаясь осознать, почему мамочка больше не дает грудь. Но самое восхитительное — они все помнят старые обиды. Твой старый приятель Вадим из гильдии Иллюзий, помнится, очень хотел оторвать тебе уши за сожженный архив в Дамаске? Так вот, спешу обрадовать: он переродился где-то неподалеку и уже весьма активно строит свою маленькую империю.
— Вадим никогда не умел драться честно, только интриги плести, — процедил Нико, чувствуя, как знакомый боевой азарт начинает вытеснять минутную растерянность. — Значит, два года. Что ж, придется форсировать события. Что предлагает твоя лавочка, кроме дурных вестей и оскорблений?
— О, наконец-то деловой подход! Терпеть не могу сопливых трагедий, — Малик довольно потер ладони, и призрачный каталог вновь распахнулся, явив разворот с подробным чертежом человеческого тела. — Поскольку стандартный интерфейс приказал долго жить, мы переходим на бартерную систему высокой моды. Убиваешь тварей, выкорчевываешь аномалии, ставишь на место зарвавшихся коллег по опасному бизнесу — получаешь энтропийные очки и эссенцию. Тратишь их здесь: на модификацию плоти, расширение резервуара, артефактные плетения и, разумеется, приличный гардероб.