Входная вертушка турникета провернулась без единого звука.
В холл скользнули трое.
Они были одеты в глухие комбинезоны из матовой графитовой синтетики, не шуршащей при движении, высокие штурмовые ботинки с мягкой каучуковой подошвой и черные балаклавы, оставляющие открытыми лишь узкие прорези глазниц. На предплечьях нападающих тускло поблескивали наручные блоки пси-стимуляторов, а на бедрах висели короткие пистолеты-пулеметы с толстыми цилиндрами интегральных глушителей.
Но это были не простые наемники, какими Красовский набивал свои фургоны на трассе.
Сквозь духовное зрение Нико видел ауры гостей: плотные, тренированные ментальные ядра, оплетенные рунами школы Разума. Вадим прислал личную группу захвата — профессиональных ликвидаторов, способных ломать волю жертвы на расстоянии, стирать воспоминания и заставлять людей выходить из окон с улыбкой на лице.
Троица двигалась по лестнице идеально синхронно, прижимаясь к краям ступеней, где бетон не издавал предательского скрипа. Их мысли текли в закрытом телепатическом канале, который Нико перехватил краем восприятия:
«Объект в сорок седьмой. С ним двое гражданских: девчонка и режиссер. Режиссера упаковать живым для давления на родню, девку использовать как щит. Осеева брать только с повреждением опорно-двигательного аппарата, колени прострелить сразу. Работаем чисто, без шума» .
Первый этаж. Второй. Третий.
Ликвидаторы поднимались наверх с пугающей скоростью тренированных хищников. До выхода на четвертый этаж оставалось меньше двадцати секунд.
Нико открыл глаза. Серебро в его зрачках горело ровным, безжалостным огнем.
— Сидите здесь, — голос юноши прозвучал негромко, но с такой тяжелой, металлической силой, что Марина мгновенно застыла с поднятой рукой, а Костя на кровати замер, боясь пошевелиться. — Дверь за мной закрыть на засов. Что бы вы ни услышали, нос в коридор не высовывать.
— Нико, что там?.. — Марина побледнела, вскакивая с табурета.
— Гости из столицы, — бросил он через плечо, шагнув к выходу. — Приехали забирать долги.
Дверь сорок седьмой комнаты приоткрылась ровно настолько, чтобы юноша успел выскользнуть наружу, и тут же мягко захлопнулась. Изнутри сухо щелкнул стальной засов.
Нико остался один в длинном, полутемном коридоре четвертого этажа.
Люминесцентная лампа под потолком продолжала дергано мигать, роняя сизые блики на потертый линолеум и ряды одинаковых фанерных дверей, за которыми спали ничего не подозревающие студенты. Из дальнего конца лестничной клетки донесся первый, едва слышный щелчок: пружина противопожарной двери натянулась, впуская гостей на этаж.
Маг медленно расставил ноги на ширину плеч, поправляя полы кейпа.
Устраивать перестрелку или шумную резню посреди жилого общежития было нельзя. Шальная пуля калибра девять миллиметров прошьет фанерную дверь любой комнаты насквозь, убив спящего второкурсника на матрасе. Крик боли или звук взрыва поднимет на ноги все четыре этажа за полминуты, превратив узкий коридор в давку перепуганной толпы.
Пришло время пустить в дело главное оружие Магистра Бури.