«Удержать… — звенело в гаснущем рассудке мага, пока зубы крошились от дикого напряжения. — Сжать в фокус… Подчинить давление…»
Вековой опыт великого магистра взял свое. Нико не стал бороться с тьмой — он поступил так, как поступал всегда со стихией шторма. Он закрутил чужеродное пламя в воронку, заставив его вращаться вокруг холодного центра своей несгибаемой воли.
Стихии начали сплавляться.
Воздух не угас — он впитал в себя энтропию. Ветер стал тяжелым, хищным, пропитанным жаждой разрушения материи.
В правом углу зрения, пробивая агонию, вспыхнула череда системных уведомлений, заливших сетчатку ослепительным рубиновым светом:
[Критическая мутация энергоструктуры завершена] Интеграция эссенции Альфа-вожака: 100 %. Открыта уникальная ветка развития: «Ветряной Демонизм» (ранг: Исток). Свойства стихии: Воздушные техники получают атрибут энтропийного распада. Кинетический урон игнорирует до сорока процентов физической и магической брони цели. Поздравляем: Физическое тело стабилизировано на уровне «Мастер спорта международного класса». Плотность мышечных волокон увеличена вчетверо, связочный аппарат модифицирован. Фиксация ранга: Второй круг магии достигнут досрочно. Активировано пассивное зрение: «Око Бездны» (восприятие эфирных потоков, тепловых следов и аурических искажений).
Волна жара схлынула так же внезапно, как и накатила.
Нико рухнул лицом в мох, тяжело и жадно глотая холодный ночной воздух. Боль ушла. Не притупилась, а исчезла начисто, оставив после себя лишь странное, пьянящее ощущение абсолютной, звериной мощи во всем теле.
Парень медленно поднялся на ноги.
Колено, еще десять минут назад представлявшее собой месиво из порванных сухожилий, работало идеально — сустав двигался с неестественной, маслянистой плавностью. Мышцы спины и плеч расправились, налившись сухой, упругой силой. В груди мерно, мощно стучало обновленное сердце, перегоняя обогащенную кислородом кровь, а в солнечном сплетении ровно гудел тяжелый, темно-бирюзовый с багровыми прожилками шар концентрированного вихря.
Второй ранг. Уровень, на достижение которого в тепличных условиях академий уходили годы изнурительных медитаций, был взят за одну кровавую ночь посреди глухого сосняка.
Нико поднял голову и открыл глаза.
Мир изменился навсегда.
Привычная ночная темнота отступила, распавшись на тысячи тончайших информационных слоев. Нико видел тепловые контуры остывающих туш монстров, сквозь стволы сосен просвечивали спящие птицы на ветвях, а над самой поляной медленно таяли грязные, лиловые следы пространственного шва. Но главное — он видел ауры. Тонкие, мерцающие оболочки жизненной силы, пронизывающие каждую травинку, каждый лист и каждый камень.
Его собственные серебряные радужки теперь пульсировали едва заметным черным ободком по краю, в глубине которого плясали крошечные искры потустороннего пламени.
Малик де Сад стоял в паре шагов, неторопливо натягивая чистые белые перчатки и критически оглядывая результат своей работы.
— Ну надо же, — протянул демон, поправляя галстук-бабочку. — Пациент скорее жив, чем мертв. И даже на ногах стоит без посторонней помощи. Какая досада, а я уже приготовил пару прекрасных траурных речей для твоего некролога.