Я сидела на своей кровати, поджав ноги, и смотрела на неё. Завораживающее зрелище, как она старательно выводит стрелки, как промокает губы салфеткой, как поправляет волосы, наклоняя голову то вправо, то влево. Красивая, только внутри пустота. Или нет? Может, я просто ничего не понимаю? Может, любовь и правда делает с людьми такое?
Глава 3. Вирус
Рустам
Я не знаю, как это называется. Не знаю, есть ли у этой болезни имя, и если есть, то кто её придумал и зачем выпустил на волю. Но я знаю точно: я подцепил её в тот момент, когда её запястье оказалось у моих губ.
Удар током. Самый сильный в моей жизни.
Я тогда чуть не сломался. Хорошо, что внутри сработал автопилот: широкая улыбка, расслабленная поза, та самая уверенность, которая всегда включается у меня, как двигатель дорогой машины. Никто не заметил, даже Марат, который видит меня насквозь, и тот ничего не понял.
А я сидел и сжимал в пальцах её тонкую, хрупкую руку и чувствовал, как по венам растекается что-то горячее, тягучее, незнакомое.
И её глаза… Я пытаюсь вспомнить их цвет и не могу подобрать слова. Не синий, не голубой, не серый, а цвет чистоты, вот что там было. Абсолютная, прозрачная чистота, как у родниковой воды, которой никогда не касалась человеческая рука.
Испугалась, сжалась, смотрела на меня исподлобья, как на волка. А я ведь не волк, я просто мужчина, который привык получать всё, что хочет. Только вот беда: до неё я и хотеть-то по-настоящему не умел. Всё, что было раньше, так, по инерции. Голод тела, не души. И потому женщины казались мне простыми.
Раньше я думал, что знаю о женщинах всё. Они как витрины в дорогом магазине. Яркие. Манящие. С ценниками, которые не видны невооруженным глазом, но всегда есть. Вопрос только в том, сколько ты готов за них заплатить. Одним достаточно ужина в ресторане. Другим — подарка покрупнее. Третьим — просто внимания, но таких единицы, и они обычно самые скучные.
Я не выбирал — меня выбирали. Я просто сидел и смотрел, как они вешаются мне на шею, соревнуясь друг с другом, кто быстрее окажется в моей постели.
Это было удобно.
Это было приятно.
Это было… пусто.
Никак.
Секс без обязательств. Секс ради секса. Секс как способ сбросить напряжение, как спорт, как еда. Необходим, но не более. Я перепробовал всё, что можно перепробовать, с такими, для кого нет слова «нет». Блондинки, брюнетки, рыжие. Хрупкие и пышные. Студентки и женщины постарше. Однажды была даже негритянка. Экзотика. Подарок на день рождения от Марата.
Я думал: вот она, свобода. Никаких цепей, никаких сантиментов, никаких «давай поговорим» посреди ночи.
Я был идиотом.
Потому что цепи бывают разными. Некоторые не на шею надевают, а вкручивают прямо в рёбра, в сердце, в позвоночник. И замечаешь их только тогда, когда дёргаешься, а дёргаться уже поздно.
— Рустам, а как же Лариса?
Марат смотрит на меня с прищуром. Мы сидим в гостиной, коньяк янтарно переливается в бокалах. За окном — серый декабрьский вечер. Лариса в ванной, слышно, как шумит вода. У меня есть минута, чтобы собрать себя по кускам, но куски не складываются.