Официантки вдвоём, ведь одной не под силу, выносят огромное длинное блюдо. Его водружают по центру стола.
Окунев старший встаёт, объявляет, чтоб слышали все:
— Тушёная в светлом пиве шея телёнка, с ароматными травами и вялеными томатами! Потрясающе вкусно. По крайней мере, мне так сам шеф-повар сказал.
— Комплимент от шеф-повара, — говорит официантка, вручая бутылку вина.
— О! Мадера! Чудесно! – Ярослав Севастьянович делает жест, повествующий как он доволен, — Это моей обожаемой Людочке.
— Так, попрошу! – тянет руку мой муж.
Все, затаившись, глядят на него.
— Пришло время поздравить моих дорогих папу с мамой, — поднимает он рюмку.
— А почему это папу ты ставишь на первое место? – уточняет одна из сестёр его матери, для меня уже – тёток, для Соньки – бабуль.
— Всё он правильно делает! – хмыкают родичи свёкра, — Мужчина всегда во главе. А жена за мужчиной, за мужем.
Наступает короткий, запальчивый спор. В течение этого времени, муж продолжает натужно стоять, улыбаясь их «драке».
— Так! А ну, все замолчали! Сынок, говори, — позволяет отец. Он и, правда, глава их семьи. А вот в нашей семье, как я думаю, главной всегда была мама.
— Родители, мои самые главные люди на свете. На втором месте дети, жена, — опускает Окунев взгляд на меня, — Только благодаря вам я живу и дышу. Ваш пример заразителен! Мы вот как раз обсуждали с Маргошей, что хотим точно также отпраздновать свой юбилей спустя много лет, в окружении близких, друзей и родных.
Ладонь, что лежала сейчас у меня на колене, на этот раз накрывает плечо. Он сжимает его, призывая меня улыбнуться. И я, отпустив напряжение, делаю это. Готовлюсь поднять свой бокал.
— Дай бог каждому! – завершает свой тост Ромик.
Сегодня он – Окунев средний. Ведь Окунев старший – мой свёкор. А младшенький Окунев, Севка, пьёт сок. Правда, я подглядела, как Володька плеснул ему пару глотков коньяка.
Эх, хотела его отругать! Передумала. Всё же, парень у нас получился разумный. Напиваться не станет. И будет гораздо умнее отца.
Ромик вручает путёвку в дом отдыха. Объясняет родителям, что им там «предстоит испытать». Всевозможные СПА процедуры, бассейн и массаж.
— Ооой, сынооок, — восклицает Людмила Андреевна.
Я поднимаюсь. Картина стоит в уголке. Я уже развернула её, подготовила. Бант нацепила на раму.
— Дорогие мои Людмила Андреевна и Ярослав Севастьянович, у меня есть для вас персональный подарок. Сейчас, — убегаю и прячусь за шторой.
Все ждут. Появляюсь, как фокусник из-за кулисы. Секундная пауза… А затем. Ресторан наполняют восторги и крики.
— Узнаёте? – пытаюсь поднять я на уровень плеч неподъёмную раму.
— Куда ты? – вскочив, Ромик тут же ко мне подбегает, хватает картину, — Надорвёшься, Марго!
Вчера он весь вечер ругал меня. Как я сама умудрилась её запихнуть и поднять на этаж?
— Я ж на лифте! – говорила в своё оправдание.
— Ну, меня попросила бы! – хмурился Окунев, — Я ж не знал, что она будет такая тяжёлая!
— Ты свой костюм, вон, и то не забрал. Мне пришлось! – покосилась на вешалку в зале.
К слову, этот костюм ему очень идёт. Брюки прямые. Пиджак чуть просторный, небрежно расстёгнутый. А рубашка – слоновая кость.