– Бейсбол – это бизнес, Эмметт. Будет здорово, если и для вас он будет бизнесом.
Мы одержали победу в этой серии, и мне бы впору было радоваться.
Но этого не происходит.
Я все еще в ярости. И чем больше я думаю о том, что Риз уволила одного из моих парней, тем сильнее я злюсь.
А теперь, после того, что она только что сделала, мне приходится сидеть на пресс-конференции и делать вид, будто у нас с ней душевные рабочие отношения.
Почти все крупные спортивные телесети собрались тут, чтобы осветить интервью, что несколько удивительно. Сейчас вечер пятницы в Кливленде, штат Огайо. У нас брали интервью в дороге. В самом разгаре сезоны НБА и НХЛ, которые приближаются к плей-оффам. Черт, да даже «Финал четырех» по баскетболу среди команд колледжей в эти выходные, и тем не менее они желают освещатьэто ?
Да, это довольно важно, когда у одного из клубов меняется президент, но я никогда прежде не видел, чтобы смена руководства когда-либо привлекала столько внимания.
– Начнем? – спрашивает Риз, сидящая рядом со мной. В ее сторону направлено бессчетное число микрофонов.
В воздух одновременно взлетает очень много рук, но, к счастью, у этой пресс-конференции есть ведущий, который и выбирает первого репортера.
– Да, это вопрос к вам обоим. Вы сталкивались с разногласиями по поводу управления командой, и если да, то как вы их разрешили?
Я жестом предлагаю Риз ответить первой, потому что могу гарантировать, что мой ответ ей не понравится.
Она – само воплощение профессионализма: сидит прямо, руки сложила на столе перед собой. Даже ее модные светлые волосы сейчас прикрывают золотые сережки.
Не поймите меня неправильно, серьги отнюдь не признак непрофессионализма. Просто из-за них она немного выделяется среди двадцати девяти парней, которые управляют другими командами в Лиге.
– Разумеется, мы еще не обсудили все мелкие детали, но для этого и существует общение. Мы оба желаем лучшего для команды, и все решения мы принимаем, исходя исключительно из этого.
Вылизанная профессиональная брехня.
Лично я никогда не назвал бы чье-либо увольнение из моего штаба «мелкой деталью».
Когда настает моя очередь отвечать, я наклоняюсь поближе к микрофонам.
– Это команда Риз.
Я чувствую, что почти все, включая ее, ждут, когда я разверну свой ответ. Но фразы вроде «наше общение состоит из того, что она не слушает меня» или «она поступает так, как ей угодно» не совсем то, что я хочу сообщать на весь мир, как бы я ни злился и каким бы по-детски обиженным себя ни чувствовал.
Но я не собираюсь и лгать, рассказывая какую-то брехню вроде того, что мы команда и что делаем все сообща, так что я просто откидываюсь на спинку стула, давая понять, что мой ответ закончен.
Лицо Риз, не впечатленной моим ответом, выглядело так, словно его высекли из камня.
– Ладно, дальше, – ведущий выбирает другую поднятую руку.
– Да, этот вопрос тоже предназначен для вас обоих. Как, по-вашему, проходит смена правления? Риз, вы тесно работаете с опытным главным тренером, на счету которого много побед. А вы, Монти, впервые за свою карьеру работаете не с Артуром Ремингтоном.